Нам кажется, что хорошо знаем историю легендарного подвига экипажа Николая Францевича Гастелло. Но через 85 лет белорусские поисковики нашли новые факты о событиях 26 июня 1941 года.

История и география крепко-накрепко связали Ненецкий округ и Белоруссию.

Наш земляк

Нижняя Пеша (СССР, Ненецкий округ, 66°45’07’’ с. ш. 47°45’21’’ в. д.).

Алексей Калинин родился 27 января 1919 года в семье крестьян Александра Прокопьевича и Евдокии Николаевны и был самым младшим ребёнком.

В Нижней Пеше он пошёл в школу, был весёлым, жизнерадостным, музыкально одарённым парнишкой. Участвовал во всех школьных мероприятиях, был членом струнного кружка, играл на балалайке и гармошке, выпускал школьную живгазету «Смена». Все подмечали его удивительное, доброе чувство юмора: откуда слышался смех – там и должен быть Алёша.

Однажды во время урока на замёрзшую реку приземлился самолёт. Прилетел он из Нарьян-Мара, чтобы разведать место для будущей посадочной площадки. Вечером в школе в честь воздушного гостя состоялся концерт. Вёл его Алексей Калинин. В этот день он твёрдо решил, что будет учиться в лётном училище и обязательно будет летать на самолётах.

В 1935 году Алексей окончил семилетку. В это время шло освоение Северного морского пути, и он приступил к работе на Волонгской метеорологической станции, наблюдал за уровнем воды в реке и силой ветра. В 1938 году его приняли в комсомол – тогда он уже заведовал клубом в Нижней Пеше. Как и большинство молодёжи в селе, Алексей ходил на оборонные кружки и в числе первых сдал нормы и получил значки ГТО («Готов к труду и обороне»), ПВХО («Противовоздушная и химическая оборона»), ворошиловского стрелка. Осенью 1939 года его призвали в ряды Красной армии.

Срочная служба у Алексея началась в сибирском городке Ленинске-Кузнецком в школе связи стрелкового полка в подразделении радистов. Из его письма домой можно узнать, что 12 января 1940 года он принял присягу и имеет уже 11 благодарностей. В апреле 1940 года его отметили знаком «Отличник рабоче-крестьянской Красной армии».

Чуть позже его направили в школу младших авиаспециалистов (ШМАС). В очередном письме он с восторгом отмечает: «Я уже два раза летал на 2-моторном самолёте, работал на рации, держал связь с землёй».

А после третьего полёта, когда довелось испробовать в воздухе пулемёт и прыгнуть с парашютом, он сообщил домой: «Продолжаю учёбу с большим желанием и уверенностью, что специальность стрелка-радиста освоил. Сегодня летал, открывал огонь с самолёта по воздушным целям и... прыгал с парашютом. Не страшно».

В родную Пешу приходили фотоснимки: Алексей в форме и будёновке, в меховом лётном костюме – бравый лётчик, «победитель воздушного пространства», как гордо назвал он себя в одном из последних писем. Алексей окончил ШМАС с хорошими результатами, и ему присвоили звание помкомвзвода.

Встреча с Гастелло

Боровское (СССР, Смоленская обл.,54°23’22’’ с. ш. 32°31’55’’ в. д.)

В январе 1941 года в звании старшего сержанта Калинин был назначен на должность стрелка-радиста в 4-ю эскадрилью 207-го полка в экипаж командира эскадрильи Николая Гастелло.

…207-й дальнебомбардировочный авиаполк (ДБАП) был сформирован в начале 1941 года на основании Постановления СНК СССР №2665-977сс от 5 ноября 1940 года. Полк комплектовался новейшими дальними бомбардировщиками ДБ-3Ф (Ил-4) – двухмоторная советская «летающая крепость» с размахом крыла 21,5 метра, с тремя пулемётами, приличной крейсерской скоростью. Полк имел к началу войны 22 машины – т.е. по 4-5 машин на эскадрилью вместо штатных десяти. Командовал полком дважды краснознамёнец подполковник Георгий Титов, заслуживший свои ордена в Монголии и Финляндии. База – аэродром Боровское.

Новый самолёт имел недостатки. «Автопилота на самолёте нет, а по своей природе Ил-4 неустойчив, каждую секунду норовит завалиться в крен, уйти с курса, задрать или опустить нос. Нужно беспрерывно крутить штурвал, чтобы самолёт летел в заданном режиме… Ил-4 даже без бомб днём при хорошей видимости непросто поднять в воздух. Взлёт считался одним из самых сложных элементов полёта», – вспоминал о ДБ-3Ф дважды Герой Советского Союза Александр Молодчий.

Командир 4-й эскадрильи капитан Николай Францевич Гастелло являлся опытным пилотом, участвовал в боях на Халхин-Голе, а затем в советско-финской войне.

Алексей Калинин стал штатным стрелком-радистом в экипаже Гастелло. По воспоминаниям Виктора Гастелло, его отец отзывался о нём: «Надёжный, грамотный паренёк, с которым в полёте есть полная уверенность».

22 июня 1941 года гарнизон в Боровском был поднят по тревоге – началась война. Первый вылет во главе с командиром 207-го ДБАП подполковником Георгием Титовым совершили 22 июня по немецким моторизованным колоннам в районе местечка Лейтуны. Группа без потерь вернулась на аэродром. В следующем вылете 23 июня 1941 года по переправам через Буг дальние бомбардировщики попали под атаки «мессершмиттов-109». Стрелок-радист Калинин в этом бою удачной очередью из ШКАСа сумел подбить один из вражеских истребителей.

24 июня 1941 г. две девятки 207-го ДБАП без прикрытия истребителей нанесли удар по скоплению немецких войск под Ошмянами. Зенитная артиллерия и истребители противника сбили десять советских бомбардировщиков. Самолёт Гастелло также был сильно повреждён, однако ему удалось привести и посадить подбитую машину на своём аэродроме.

Рассказывает подполковник Лобанов: «Из скупой радиограммы, переданной с борта его самолёта на командный пункт нашего аэродрома, узнали о тяжёлом положении экипажа. Один мотор выведен из строя, повреждена бензосистема, механизм выпуска шасси бездействовал. Командование передало в воздух: «Экипажу разрешается оставить самолёт». Но Гастелло знал, что тяжелораненый штурман не может воспользоваться парашютом… Когда на горизонте появился самолёт Гастелло, взгляды всех обратились к нему. Машина с ходу зашла на посадку и благополучно приземлилась. Высокое лётное мастерство, смелость Гастелло помогли ему спасти жизнь экипажу и сохранить боевой самолёт. В любой обстановке, какой бы сложной и неожиданной она ни была, Гастелло всегда находил правильное решение».

Оставшиеся лётчики и самолёты были сведены в две эскадрильи. Капитан Маслов был назначен командиром 1-й эскадрильи, а капитан Гастелло – 2-й. 25 июня 1941 г. на рассвете 207-й ДБАП двумя звеньями с другими частями нанёс удачный удар по аэродрому в г. Вильно, уничтожив десятки немецких самолётов, а днём бомбил колонны врага на дорогах, идущих от Вильно к югу, в районе Рудников. Так что отомстить за товарищей получилось. Потерян был один самолёт, но экипаж вернулся в часть.

Но после первых боёв стало ясно, что ДБ-3Ф уязвим для атак снизу. На аэродроме силами техников срочно стали монтировать нижние люковые установки. Утром 26 июня 1941 года экипаж капитана Гастелло готовился к четвёртому боевому вылету.

Последний вылет

Радошковичи (СССР, Белоруссия, 54°09’ с. ш. 27°14’ в. д.)

К последнему вылету утром 26 июня готовил техник Г. Голуб: «На стоянку пришёл штурман лейтенант Анатолий Бурденюк и передал команду, что бомбы ФАБ-100 надо снять и подвесить в кассетах 8-килограммовые осколочные бомбы».

Кстати, именно осколочные бомбы оказались эффективными для борьбы с мотопехотой. 26 июня 1941 г. 207-му ДБАП была поставлена задача: в течение дня, действуя мелкими группами, – звеном, парой, с высоты 600-800 метров бомбить мотомехвойска противника на участке дорог Молодечно – Радошковичи. Отсечь колонны мотопехоты от танков. Экипажам предстояло бомбить с малых высот и штурмовать колонны пулемётным огнём, что подставляло тяжёлые неповоротливые самолёты под огонь многочисленных немецких зениток. Но к этому времени штурмовые и истребительные полки ВВС Западного фронта уже были уничтожены в боях.

«26 июня выполнялись задачи всеми полками ДБ-3 в течение всего дня, уничтожали танковые части противника в районе Молодечно, Вильно, Ошмяны, Крево, не допуская продвижения их юго-восточнее рубежа Раков – Радошковичи…», – указывалось в документах 42-й авиадивизии.

В 8 часов 30 минут поднялось в воздух звено капитана А. Маслова. Капитан Маслов с боевого задания не вернулся. Вместе с ним погибли капитан Балашов, сержанты Реутов и Бейсекбаев. Вторая пара: ведущий – старший лейтенант Висковский, ведомый – старший лейтенант Клята, вернулась без потерь.

Третьей пошла на задание пара капитана Николая Гастелло и его заместителя лейтенанта Никанора Воробьёва. Самолёты, окрашенные в защитный цвет, выруливали на полосу. ДБ-3Ф экипажа Гастелло был из новых, выпущенных в 1940 году авиазаводом №39 (г. Москва). В носовой «сигаре» восседал 19-летний лейтенант Анатолий Бурденюк – обзор прекрасный, сплошное остекление – впереди установлен 7,62-мм пулемет ШКАС с бое­запасом 1000 патронов.

У штурмана имелись бомбовый прицел, столик для карт и второе управление самолётом: ножное и ручное управление рулями, управление триммером руля высоты, секторы газа и пилотажные приборы.

Остеклённый оргстеклом фонарь кабины пилота выступал над фюзеляжем, переходя в подголовник – здесь за штурвалом находился 34-летний капитан Николай Гастелло. В хвостовой турели расположился 22-летний Алексей Калинин. Радиостанция РСБ «Двина» была смонтирована на общей поворотной раме. В кабине стрелка-радиста сверху устанавливалась экранированная турель «СУ» 5Т211 под 7,62-мм пулемёт ШКАС с боезапасом 1000 патронов в металлических лентах. Нижнюю люковую установку занял адъютант эскадрильи 24-летний лейтенант Григорий Скоробогатый со шкворневой установкой 7,62-мм пулемёта ШКАС и боезапасом 500 патронов. Скорострельные пулемёты выпускали по 30 пуль в секунду!

Бомбоотсек был заполнен 78 осколочными бомбами АО-8 в специальной рассеивающей кассете. Десятитонные машины, натужно ревя моторами, поднялись в воздух и потянули на запад. Через пятьдесят минут полёта они достигли цели. Вечерело. Дымки зенитных разрывов, огромные клубы пыли показали, что они достигли цели – Радошковичи! Целей было множество – колонны танков, бронемашин, грузовиков густо ползли по дорогам. Капитан Гастелло отпустил ручку управления, переводя бомбардировщик в пологое снижение. Атака!

Противники бились об заклад

Мацки (СССР, Белоруссия, Минский район, 54°08’14’’ с. ш. 27°31’47’’ в. д.)

В те жаркие июньские дни дороги к северу от Минска были забиты техникой вермахта. Стальной клин 3-й танковой группы под командованием генерала-полковника Германа Гота напролом пёр на столицу советской Белоруссии. Танки и бронемашины, артиллерия и миномёты, тягачи и мотоциклы, грузовики, легковушки и штабные автобусы – десять немецких дивизий, четыре полнокровных корпуса наступали широким фронтом!

В авангарде двигалась 7-я танковая дивизия – как её называли в вермахте за блестящие и стремительные действия в Польше и Франции – «дивизия-призрак». В этой кампании они первыми ворвались в Вильнюс (24 июня) – захватив первую столицу союзной республики! До Минска – меньше 30 километров!

Когда на фоне голубого неба блеснули точки русских самолётов, германские зенитчики 3-й роты 59-го зенитного баталь­она споро начали разворачивать стволы: спаренные 7,92-мм пулемёты, счетверённые 20-мм скорострельные «эрликоны». С возвышенности около моста изготовились к стрельбе знаменитые «ахт-ахт» – 88-мм зенитки.

Всего-то два самолёта – немецкие зенитчики бились об заклад, кто скорее собьёт этих Иванов. Когда ширококрылые бомбардировщики вошли в сферу огня, к ним потянулись красноватые трассы «эрликонов», а рядом начали рваться тяжёлые осколочно-фугасные снаряды «88».

Весь огонь сосредоточился на головном самолёте Гастелло, который первым сбросил бомбовый груз на противника. Был подбит немецкий танк, по меньшей мере два танкиста и два солдата-зенитчика получили смертельные осколочные ранения. Отбомбившись, наши самолёты сделали левый разворот и пошли в новую атаку на немецкую мотопехоту.

…Именно в этот момент гастелловский ДБ-3Ф получил прямое попадание 88-мм снаряда в кабину штурмана, осколками были повреждены левый мотор и плоскость, причём велика вероятность, что и пилот получил ранения.

«После полученных зенитками и возникшим пожаром повреждений левого мотора и бензобака, а соответственно левых плоскостей кабины штурмана, при сильном крене мог выпасть штурман, который не пристёгивался. Это подтверждается отсутствием парашютных пряжек в области разрушения штурманской кабины. Археологом 52-го отдельного специализированного поискового батальона Мин­обороны Вадимом Дмитриевичем Томилиным ранее была проведена большая работа в этом направлении. В частности, его поисковой группой были найдены и атрибутированы осколки 88-миллиметрового снаряда», – указывается в отчете белорусских поисковиков.

Конечно, у экипажа Гастелло была возможность покинуть горящий самолёт – но внизу их ждал плен. Они выбрали путь подвига.

«Минская возвышенность сплошь покрыта холмами и ярами, с малым количеством проходимых для техники дорог. Когда горящий самолёт снизился метров до двухсот, идущие по этой дороге немецкие машины стали удобной мишенью для стрелков, поэтому было принято страшное, но вполне рациональное решение – продолжить уничтожать технику и живую силу противника до окончательной гибели самолёта и экипажа соответственно», – сообщается в отчёте поисковиков. Бортовые стрелки открыли убийственный огонь из двух скорострельных пулемётов.

Отчёт 2-го батальона 6-го мотопехотного полка 7-й танковой дивизии зафиксировал большие потери: «Около 18.00 авангард колонны батальона трогается. В этот момент батальон подвергается нескольким атакам русских бомбардировщиков, которые вызывают значительные потери в живой силе и в машинах, 12 убитых, среди них командир 9-й роты обер-лейтенант Шмидт и 32 раненых».

Один из очевидцев подвига вспоминал: «И они опустились низко и начали немцев шерстить от Беларучей аж до Мацков. Бомб уже не было, из пулемёта. И они опрокинули 12 немецких машин, в том числе и легковые, и штабной автобус – оттуда бумаги разлетелись. Когда самолёт пролетел Мацки, уже перед деревней Шепели, самолёт задымился. А за Шепелями – сплошные леса. Полминуты лету, даже меньше. В этот густой лес немцы никогда не совались, там партизаны хозяйничали. Гастелло с экипажем мог тысячу раз прыгнуть на этот лес, их там никто бы не нашёл. Но он горящую машину развернул обратно, на Мацки, там стояла немецкая часть...».

Разглядев зоркими глазами стоявшие в стороне от дороги грузовики с горючим, Николай Францевич направил свой горящий ДБ-3Ф на цель. Как вспоминали свидетели, к этому моменту бомбардировщик был полностью охвачен пламенем. Страшный взрыв видел напарник Гастелло лейтенант Воробьёв, сообщивший командованию полка об огненном таране.

Героический подвиг

Москва (СССР, 55°45’02’’ с. ш. 37°37’03’’ в. д.)

5 июля 1941 года в вечерней сводке Совинформбюро впервые был упомянут подвиг Н. Ф. Гастелло: «Героический подвиг совершил командир эскадрильи капитан Гастелло. Снаряд вражеской зенитки попал в бензиновый бак его самолёта. Бесстрашный командир направил охваченный пламенем самолёт на скопление автомашин и бензиновых цистерн противника. Десятки германских машин и цистерн взорвались вместе с самолётом героя».

10 июля 1941 г. в газете «Правда» была опубликована статья военных корреспондентов Крылова и Павленко: «На рассвете 6 июля на разных участках фронта лётчики собрались у репродукторов. Говорила московская радиостанция… Передавалась сводка Информбюро. Диктор прочёл краткое сообщение о героическом подвиге капитана Гастелло. Сотни людей – на разных участках фронта – повторили это имя… Ещё задолго до войны, когда он вместе с отцом работал на одном из московских заводов, о нём говорили: «Куда ни поставь, всюду – пример». Это был человек, упорно воспитывающий себя на трудностях, копивший силы на большое дело. Чувствовалось, Николай Гастелло – стоящий человек. Когда он стал военным лётчиком, это сразу же подтвердилось. Он не был знаменит, но быстро шёл к известности. В 1939 году бомбил белофинские заводы, мосты и доты, в Бессарабии выбрасывал наши парашютные десанты, чтобы удержать румынских бояр от грабежа страны...»

В наградном листе Гастелло, заполненном 25 июля 1941 года, указывалось: «26 июня лётчик капитан Гастелло Н.Ф. с экипажем – Бурденюк, Скоробогатый и Калинин – повёл ДБ-3 бомбить ворвавшихся фашистов на дороге Молодечно – Радошковичи. У Радошковичей показалась вереница танков противника. Гастелло, сбросив бомбы на скопившиеся на заправке немецкие танки и расстреливая из пулемётов экипажи фашистских машин, стал уходить от цели. В это время фашистский снаряд догнал машину капитана Гастелло. Получив прямое попадание, объятый пламенем самолёт не мог уйти на свою базу. Гастелло развернул его и повёл в самую гущу вражеских танков. Столб огня объял пламенем танки и фашистские экипажи. Дорогой ценой заплатили немецкие фашисты за смерть лётчика героического экипажа».

Удивительно, но подготовленный 25 июля и завизированный 26 июля 1941 года командованием дивизии и корпуса наградной лист в тот же день был утверждён Указом Президиума Верховного Совета СССР, и Николай Гастелло стал Героем Советского Союза. Такая стремительность в присвоении звания говорит об одном – приказ о награждении был отдан лично Сталиным. Имя Гастелло стало нарицательным, синонимом героизма. Об остальных членах экипажа второпях забыли. И надолго.

А поиск продолжался

Борисов (Белоруссия, 54°14’ с. ш. 28°30’ в. д.)

Шли десятилетия, сменялись поколения. Память о подвиге капитана Гастелло сохранялась. Но в лихие 90-е журналисты начали сочинять опусы о том, что никакого тарана не было, самолёт упал в болото, а капитан-герой чуть ли не сдался в плен.

Но в Белоруссии поиски места огненного тарана Гастелло и его товарищей продолжались. Первичное место гибели экипажа, находящееся на месте падения самолёта, отрабатывалось в 2006 году 52-м отдельным поисковым батальоном Министерства обороны Республики Беларусь. В ходе поисковых работ военно­служащими на месте первичного захоронения экипажа были найдены неполные фрагментированные человеческие останки, частички обмундирования и парашютной системы, пистолет ТТ с номером НН 398, фрагменты двигателя с номером 873441. В итоге через некоторое время стало понятно, что именно здесь, между деревушками Мацки и Мерковичи, совершил свой подвиг экипаж Гастелло.

В 2025 году эти работы продолжил поисковый отряд из Борисова «Авиапоиск-Борисов». Ребята там работают опытные – на их счету свыше сотни поднятых экипажей погибших советских самолётов.

«В месте тарана выявлен эпицентр обломков различной величины из чёрных и цветных металлов, с поверхностным залеганием и на глубине не более 30 см фрагментов дюралевой обшивки и силовых элементов конструкции со следами деформации, плавления и горения. Площадь под основными фрагментами самолёта имеет форму характерного лепестка обломков размером 100 × 200 м», – отмечалось в отчёте о поисковых работах.

Версия о случайном падении отпала полностью: «Во время тарана наземной цели двигатели работали, самолёт был управляем, его траектория движения и скорость корректировалась лётчиком. Попадание на дорогу было точным, обеспечивающим максимально возможную площадь поражения.

Таран сопровождался взрывом и последующим горением обломков. На месте тарана обнаружены многочисленные находки – куски брони немецкой бронемашины, подковы с маршевых сапог и пуговицы с формы солдат вермахта, германская бензиновая зажигалка «Eldro».

Ременная солдатская пряжка, рамка ранца парашюта, карабины крепления подвесной системы парашюта ПН-4, пуговица со звездой – эти находки связаны с нашим земляком Алексеем Калининым. Вообще же находок на месте гибели экипажа Гастелло было обнаружено множество.

И пуговица с гимнастёрки Калинина

Нарьян-Мар (Россия, Ненецкий округ, 67°38’16’’ с. ш. 53°00’24’’ в. д.)

11 июня 2026 года в Ненецком краеведческом музее прошла торжественная церемония передачи предметов с места подвига экипажа капитана Гастелло, обнаруженных белорусскими поисковиками в июне 2025 года. Реликвии будут храниться в Музейном объединении Ненецкого округа.

Частицы исторической памяти с белорусской земли привезли Татьяна Балашова, заместитель руководителя поисковой группы «Авиапоиск-Борисов», и Светлана Комогорцева – учредитель местного военно-патрио­тического фонда поискового отряда «Разведчики Воинской Славы» (Республика Беларусь, г. Новополоцк) и руководитель этого отряда.

«Запомнилось многое. Особенно лепесток обломков 100 на 200 метров. Когда координаты нанесли поверх карты, то такой протяжённый след от разрушавшегося самолёта произвёл сильное впечатление. Не менее врезались в память и подковы немецких маршевых сапог: не дошли. Впечатляет, как точно самолёт зашёл на дорогу, как корректировался буквально до столкновения с землёй», – рассказывает Татьяна Балашова о раскопках на месте гибели Гастелло. Стенд с привезёнными находками – оплавленные обломки самолёта, спёкшаяся от жара земля, перекрученные от страшного удара детали, фрагмент пулемётной ленты кормового ШКАСа, крышка ствольной коробки, пуговица с гимнастёрки Алексея Калинина.

Всё это оттуда – из пятого дня войны, дня подвига Гастелло и его друзей. Из этого пулемёта Алексей по последней секунды бил по немцам.

«Работы продолжаем. Они идут постоянно. Сроков нет. Пока не просеем землю до последнего оплавыша», – поделилась планами Татьяна Балашова. Именно Татьяна Владимировна нашла лейтенантские «кубики» Скоробогатого, возможно, найдутся и сержантские «треугольнички» Калинина.

Но, пожалуй, надо поднять вопрос об исторической справедливости. В январе 1958 года Бурденюка, Скоробогатого и Калинина наградили посмертно орденами Отечественной войны I степени. Но если по совести, они достойны, как и Гастелло, золотых геройских звёзд. Ведь тогда, на пятый день войны, подвиг они совершили все вместе – не дрогнул никто и каждый вёл бой до конца.

Автор благодарит за помощь в подготовке этого материала Тать­яну Владимировну Балашову – заместителя руководителя поисковой группы «Авиапоиск-Борисов» (Республика Белоруссия).