«Няръяна вындер» продолжает публиковать материалы, посвящённые 95-летию Нарьян-Марского морского порта

Морской порт – сложный производственный организм, нормальное функционирование которого обеспечивают администраторы, капитаны судов, диспетчеры, механизаторы, лоцманы, тальманы, связисты, грузчики, стропальщики и ещё специалисты десятка других не менее важных профессий.

Сегодня герой наших записок – Иван Васильевич Зверьков, докер-механизатор порта.

Докер – практически джокер

Докер-механизатор – что это означает? Это выгрузка и погрузка морских и речных судов. Во времена трудовой деятельности Ивана Васильевича эти работы производились и сейчас производятся с помощью портовых кранов «Ганс», «Альбатрос», «РДК» и др. Ещё были разного вида гусеничные краны, на которых довелось работать нашему герою. Основная техника в порту, важнейшая – словно джокер в карточной колоде.

– Сейчас нахожусь на пенсии, но подрабатываю, – поправляет Иван Васильевич. – Судно подходит, бывает, запарка начинается, меня вызывают, выхожу, помогу выгрузить и – домой. Поджидаю, когда опять пригласят. Сейчас тишина. Порт стоит, воды мало в реке. В августе всегда так бывает.

Иван Васильевич нездешний, с юга Архангельской области – Устьянский район, лесопункт Шурай, недалеко от посёлка Костылево. Сейчас лесопункта нет уже, но в соседнем Костылево живёт его сестра, к ней часто ездит в гости. Лес в районе лесопункта выпилили, а чтоб его вырастить, 50 лет ждать надо.

– Мы тоже деревья сажали школьниками – в 1970-м. Но не вырос лес такой, какой бы надо. Сейчас техника у лесорубов мощная, а раньше всё вручную делали: пилили, топором рубили сучки. У меня мама работала сучкорубом, а отец вальщиком. В бригаде был вальщик, толкач, сучкоруб. Вербованные со всего Союза съезжались: и прибалты, и молдаване, все-все были.

С локомотива – на кран

Окончил Ваня в 1973-м десятый класс, уже жил в интернате, так как в Шурае только восьмилетка была. Осенью в армию пошёл, отслужил, демобилизовался – в депо устроился. Через три месяца стал помощником машиниста, окончив курсы в Сольвычегодске. И работал на поездах. Хорошее дело, ничего не скажешь. В общаге жил, женился. Жена-то отсюда, из округа, практику проходила будущий бухгалтер Наталья Васильевна.

– Как встретил жену? Вернувшись из армии, попал на свадьбу сестры, там и познакомился со своей будущей супругой. Приехал к невесте в Нарьян-Мар, в аэропорту поработал немножко. А в морской порт все шли, потому что жильё давали с подселением, – стеснительно улыбаясь, рассказывает собеседник. – Я туда устроился и получил жильё с подселением. Прожили там 10 лет, а потом перебрались в квартиру. Дети уже выросли – четыре
дочери. Остались мы с женой вдвоём. Пролетела в Нарьян-Маре большая часть жизни…

Начинал карьеру портовика Иван с должности радиста: в армии служил радистом. В морском порту связь держали по рации. Всё бы ничего, но получка – 160 рублей всего – маловато для молодой семьи, конечно. Начальник радиостанции не отпускал смышлёного и исполнительного парня, и Иван уволился лишь во время отпуска шефа. На участок перешёл, где выгрузка идёт, но сначала выучился в 1981-м в Архангельске. Начинал стропальщиком, затем доверили кран. Так и стал настоящим докером. Жизнь покатилась словно по накатанной колее: на работу шёл с удовольствием, а домой, к своим девчонкам, бежал неизъяснимо счастливый.

Незабвенные восьмидесятые

С ностальгией вспоминает Иван Васильевич славное прошлое порта, когда делали в среднем где-то 330 тысяч тонн в навигацию.

Судов было немерено, часто с большим трудом удавалось уложиться во временные нормативы, многие операции – это ручной труд. Бригада 33 человека примерно. Три бригады – 100 человек. Круглые сутки работали. Грузов было много. Комбикорма разгружали вручную: мешки на сетки, сетки на машины или на причал. Позже контейнера пошли – гораздо удобнее стало.

Незабвенные 80-е. Работа в трюме нелёгкая. В каждом мешке разный груз. Приходилось вручную выгружать. Крупу, например, или другой сыпучий продукт в мешках – ничем не помеченных, одинакового цвета. Чтобы определить содержимое, специальным щупом приёмосдатчики, тальманы, протыкают мешковину, зачерпнув желобком щупа немного продукта:  греча, рис или иная крупа – надо же мешки сортировать. Один колхоз отгружает горох, второй пшеницу. Цемент – по 50 килограммов. Так слежатся мешки, что разрываются, по колено в цементе грузчики работали. Пароходы чуть не по две недели стояли.

В порту зевать не рекомендуется

– Интересный случай? Бывало, конечно, разное – порой интересное, а случалось и опасное. Как-то студента, килограммов 70 он точно весил, за рукавицу гачок поймал, за рабочую обычную рукавицу, – вспоминает Иван Васильевич. – А гачок – это крючок, за который стропа цепляется. Отцепил груз студент, практиковавшийся стропальщиком, и крановщик стал поднимать подвеску, а парня раз! – и гачок-то зацепил. За рукавицу. Студент инстинктивно кулак сжимает и возносится краном в небеса... Я в трюме был как раз. Слышу, кран-то скрипит, значит – идёт. Вдвоем мы с коллегой были, поворачиваемся, ноги студента показались. Его поднёс крановщик: высота 4-5 метров, железобетон внизу– тяжкие травмы при падении с такой высоты обеспечены как минимум, если не убьёшься совсем. Но советская рукавица творит чудеса – она выдержала вес парня, не расшилась, не порвалась. Выдержала. Крановщик увидел, тоже перепугался – ему же отвечать за ЧП, но сумел плавно опустить бедолагу на земную твердь. Такая работа, зевать не рекомендуется...

По временам тем счастливым скучаю…

На пенсию Иван Зверьков вышел в 2004-м, у докеров пенсия льготная, в 50 лет. Теперь только подрабатывает, поскольку крановщиков не хватает, хотя, считай, полгорода выучено. Но такая специальность не каждому даётся. И идти в порт молодёжь не стремится, потому что летом работа есть, максимум пять месяцев, а зимой порт не работает. В пору трудовой деятельности Ивана Васильевича зимой докеров обеспечивали другой работой.

– По временам тем счастливым скучаю, конечно, – признаётся он. – Я кочегарил зимой, дома строили, технику портальную ремонтировали. Подходит весна, май: начинаем причалы ремонтировать, и всё время была работа. Сейчас-то из тех сослуживцев, работяг, никого нет уже. Помню всех, с кем трудился, поимённо: ушёл из жизни бригадир наш Бокарев Анатолий Иванович, хороший человек. Лебедев Виталий Семёнович, тоже знатный работник, долго работал в порту. Волконидов Николай Иванович обеспечивал работу кранов, бригадирил, механиком был. И отец его трудился в морском порту. Незабываемые были времена. На пенсии чем занимаюсь? Так, ради удовольствия, – рыбалкой. Сейчас вот грибы, ягоды. Жена тоже на пенсии, вдвоём веселее. Двое детей с нами, двое, как говорится, в России. Живём...