О первом ненецком лётчике и его крылатых братьях

В Нельмином Носе я однажды почти случайно поймал объективом памятник Семёну Явтысому, а потом из этого получилась история с продолжением.

Рабочая поездка. Встречи, люди, дорога, фотографии. Всё идёт своим чередом, и ты стараешься ничего не пропустить. Поднял фотоаппарат, сделал кадр.

Первый ненецкий лётчик. Признаюсь, к своему большому сожалению, тогда я знал о нём совсем немного. Фамилия, памятник, несколько слов из истории нашего округа.

К этому кадру я вернулся 3 сентября, в день, когда Семёну Николаевичу исполнилось бы 85 лет. Начал читать о нём, смотреть фотографии, собирать по кусочкам его короткую жизнь. И в какой-то момент поймал себя на мысли, что Семён Явтысый мне гораздо ближе, чем казалось тогда в Нельмином Носе.

Он учился в Ненецкой школе-интернате. В той самой школе, которая сегодня носит имя Антона Петровича Пырерки и где когда-то учился я сам. И тогда, и сейчас мы по-доброму называем её «чумом».

Мои старшие школьные годы прошли именно там. Сейчас я этому по-настоящему рад. Тогда мы просто жили своей жизнью, взрослели, дружили, спорили, строили планы. И разве думалось мне, сколько людей до нас выходили из этих же стен со своими мечтами?

Одним из них был Семён, парень из семьи оленеводов. Тундра для него была не красивым словом и не точкой на карте. Это была его жизнь с детства. А потом он решил стать лётчиком. Прошёл медкомиссию, поступил в Кременчугское лётное училище, выучился и в 1964 году вернулся домой.

Вот эта деталь мне особенно нравится. Вернулся. Не просто получил профессию лётчика. Вернулся подготовленным специалистом на свою землю. Сначала летал вторым пилотом Ми-4,
потом стал командиром вертолёта Нарьян-Марского авиаотряда.

Внизу оставалась знакомая ему тундра – стойбища, стада, посёлки, реки. Там ждали людей, продукты, почту, врача, смену. Вертолёт на Севере никогда не был просто машиной в небе. За несколько лет Семён выполнил больше пятисот вылетов.

Его жизнь оборвалась 12 марта 1973 года. Ему был всего тридцать один год.

Казалось бы, прошло больше полувека. Но вот я смотрю уже на свою семью. Мой племянник Георгий Талеев тоже выбрал небо. Поступил в лётное училище в Омске. В прошлом году пришла повестка в армию. Георгий решил без сомнений – сначала отслужить, а потом вернуться к учёбе и продолжить путь в гражданской авиации.

Когда-то Семён тоже был молодым человеком, которому только предстояло доказать, что его мечта чего-то стоит. Теперь такая дорога начинается у Георгия.

Во время одной из рабочих поездок я познакомился с Николаем Бергером – ещё одним выходцем из Ненецкого автономного округа, который связал жизнь с авиацией. Уроженец Хорей-Вера окончил Омское лётное училище и бороздит родное небо вторым пилотом вертолёта Ми-8.

И вот тогда фамилия Семёна Явтысого перестала для меня оставаться только фамилией из прошлого.

Явтысый. Бергер. Талеев. Разные поколения. Разное время. Разная техника. У каждого будет своя дорога. Но однажды каждый из них посмотрел в небо и решил, что это его судьба.

И мне очень близко ещё одно – это наши земляки, ненцы, люди, которые выросли здесь, знают эту землю, служили, служат или ещё только готовятся служить своей малой родине.

Можно уехать учиться за тысячи километров. Можно увидеть совсем другой мир, получить профессию, набраться опыта. Но Север всё равно остаётся внутри.

Наверное, поэтому в день 85-летия Семёна Николаевича Явтысого я вспомнил его не только как первого ненецкого лётчика. Мне виделся парень, который когда-то вышел из «чума», уехал учиться, поднялся в небо и вернулся домой. А рядом с ним – те, кто идёт следом: Николай, Георгий и, надеюсь, ещё много наших ребят, имена которых мы пока просто не знаем.

Тот памятник в Нельмином Носе я теперь воспринимаю совсем иначе. Когда снова окажусь рядом, спешить не буду. Остановлюсь и обязательно сделаю ещё один кадр.

Леонид Талеев, читатель «НВ»