Питерский дизайнер Анна Михайлова знает, как с помощью дамского аксессуара можно изменить жизнь к лучшему.

Легендарный кутюрье посетила Нарьян-Мар по приглашению автора проекта «Арктическая перезагрузка. Культурный код» Любови Пермяковой.

За один вечер питерская гостья устроила для участниц «перезагрузки» настоящую шляпную революцию. По словам профессионала, головной убор должен стать продолжением его хозяйки. На мастер-классе каждая модница нашла свою «живую» шляпку и получила мудрые советы художника о том, как своими руками творить счастье и быть собой при любых обстоятельствах.

Перед отъездом Анна поделилась впечатлениями от визита в Заполярье, раскрыла важные детали творческой биографии.

– Анна, чтобы перечислить ваши регалии, не хватит газетной полосы. Интересно, откуда ноги, вернее, шляпка растёт? Были ли у вас в семье творческие люди?

– Я родилась в Ленинграде. Мама приехала туда учиться, познакомилась с папой, коренным ленинградцем, и осталась. У нас семья интеллигентов, но, если глубже копнуть, есть крепкие крестьянские корни. Это люди, которые умели держать большое хозяйство. В Северную столицу они перебрались в 30-е годы прошлого века.

Если говорить о творцах, то напрямую таковых не было, но все так или иначе пытались себя реализовать. Дедушка по маминой линии был следователем, но писал картины, а бабушка работала портной в Таллинском доме мод.

Папин отец был морским офицером, но при этом очень любил антиквариат. А папина мама, Екатерина Ильинична Глебова, заслуженный агроном России, человек потрясающего ума и трудолюбия. Занималась селекцией чёрной смородины, вывела 12 сортов, из них семь были райо­нированы по стране.

Родители мои инженеры. С перестройкой мама стала учителем информатики. То есть у меня абсолютно стандартная советская семья, которая работала всё время, пыталась правильно воспитать дочку-пионерку и сына. Мы такие и выросли правильные, обычные дети Советского Союза.

– Поэтому вы пошли в «правильный» педагогический институт имени Герцена?

– Да, он дал мне очень много. Первый год я поступала на учителя начальных классов, но недобрала балла. На сочинении получила трояк, подвёл Андрей Болконский. Не раскрыла, как небо над Аустерлицем повлияло на его становление. Скажу честно, «Войну и мир» я полностью прочитала только после школы, причём четыре раза подряд все четыре тома.

Год отработала пионервожатой в школе, и это дало мне время окрепнуть. Потом без экзаменов поступила в индустриально-педагогический колледж. Закончила с красным дипломом по специальности «мастер производственного обучения по радиоаппаратостроению». Да, я радиомонтажник 5-го разряда! Хорошее образование, совмещает технологию и педагогику.

После колледжа, тоже без экзаменов, поступила в Герцена сразу на третий курс, но уже на индустриально-педагогический факультет на учителя труда у мальчиков. Мне были интересны технические предметы, к тому же там была кафедра дизайна. Параллельно работала в рекламном агентстве дизайнером, ходила на курсы парикмахеров и мастеров по изготовлению искусственных цветов. Началась перестройка, стипендия равнялась цене одного сникерса, надо было как-то приспосабливаться.

– А в школе после вуза по специальности поработали?

– Выдержала четверть! Мне дали пятый и шестой классы. Материаловедение, табуретки, что-то деревянное. Мой мозг попытался это забыть, но хранит память о том, насколько тяжело было оказаться в «серпентарии» единомышленников. Большой ошибкой было прийти работать в школу, где я училась. Нимб над учительской профессией слетел моментально.

– Это не помешало вам развить педагогические навыки в другой сфере?

– Когда я закончила парикмахерские курсы, тут же начала сама вести аналогичные – для домашних парикмахеров. Помните, какое было время в начале девяностых? Ужас! Родители потеряли работу, держалось всё на бабушке, которой тоже зарплату не платили, но мы выращивали саженцы смородины и продавали. А я начала стричь – сначала просто за еду!

– Получается, парикмахер – буквально профессия «хлебная»?

– Так и есть. Стригла домашних, друзей в колледже и институте, потом начала ездить по невестам. В году 365 дней, а у меня за это время было до восьмисот невест! Сначала делала искусственные цветы, фату. Китайские и белорусские украшения тогда ещё не пришли в Петербург, и я заняла эту нишу. Потом поняла, что могу добавить причёски.

– Как выделиться в профессиональной среде, где гипервысокая конкуренция?

– Мастерством и хорошим общением. Ничем больше. Парикмахер – на 70 процентов болтолог и психолог. Но если ты ещё и хороший мастер, тогда вообще всё круто. А если ты мастер, который умеет делать всё: и причёски, и мужские стрижки, и женские окрашивания, то, конечно, это очень серьёзное конкурентное преимущество.

– Видимо, горячее желание наводить красоту на голове и привело вас к шляпкам?

– Всё началось с того, что я решила отпраздновать 38-й день рождения в стиле «38 попугаев». Задумала сделать фотосессию в разных местах города, чтобы в каждом кадре было объединяю­щее начало. Таким элементом стала шляпка. В итоге получился аксессуар, который стал моей фишкой.

На тот момент у меня был проект с маленьким чёрным платьем. Я путешествовала с гастролями по миру и в каждом городе организовывала фотосессию местной модели. Когда к платью добавилась шляпка, я поняла, что на верном пути.

Для нового направления у меня всё было: навыки по изготовлению аксессуаров, огромный опыт работы с пропорциями, с головой, со стилем, много фотосъёмок для журналов и колоссальная насмотренность.

– Вы помните своего «первенца»?

– Конечно! Это чёрная кружевная маленькая шляпка с голубыми пёрышками. Она и сейчас жива.

– От первой шляпки до сегодняшнего дня сколько случилось моделей?

– Не сосчитать, но точно больше двух тысяч.

– Этот сложный процесс – от задумки до готового шедевра – ваш личный вклад или работа команды?

– Никакой команды, эксклюзив от Ани Михайловой. Сажусь и ручками работаю – от первого завитка до последней стразинки на логотипе.

– В любом творчестве есть опасность заимствования. Как не повториться? Как создать оригинальную вещь?

– Когда мне поступает заказ на повтор той или иной модели, я говорю, что реплики не делаю. Могу в этом стиле, в тех же пропорциях, но в итоге это будет моя шляпка.

– Один из показателей успешности художника, когда его творения признают знаменитости. Так, в ваших шляпках щеголяет оперная дива Анна Нетребко. Кто ещё из популярных личностей есть среди ваших клиентов?

– Зачастую такие люди не разрешают оглашать их имена. Анна Нетребко – исключение, у неё несколько моих шляпок.

– У вас сформировалась за годы работы постоянная клиентура?

– На постоянной клиентуре сыт, как говорится, не будешь. Есть, конечно, коллекционеры, которые со мной уже 15 лет. Они следят за моим творчеством, ждут новых моделей и покупают.

Но я работаю над тем, чтобы расширять контингент моих почитателей и вообще людей, которые ценят и понимают прелесть шляпок.

– Жительницы Нарьян-Мара теперь точно в их числе?

– Я приехала, понимая, что наверняка очень мало женщин в вашем городе носят шляпки. Возможно, наденут на свадьбу, костюмированный бал, но не в ресторан и, тем более, не на каждый день. Но это тенденция повсеместная. Пытаюсь её изменить.

– Вы говорите, что для шляпки нужен не повод, а настроение?

– Я не занимаюсь пропагандой. Это не мода, это стиль жизни, отношение к себе. Шляпка – аксессуар, который требует внимания. Чем больше город, тем больше мест и культурных мероприятий, куда в ней можно выйти. Недаром я создала движение «Красивый выход». Оно доказывает женщинам: вы достойны того, чтобы наряжаться, получать комплименты, не стесняться этого. Мои представители в разных городах проводят мероприятия. Я отправляю туда гастрольный набор – коробку с двенадцатью шляпками.

– В наш город вы привезли не двенадцать, а сотню рукотворных чудес! При виде их у женщин глаза загорелись, а руки потянулись примерить все подряд!

– Я наблюдала за женщинами. Как по щелчку пальца, раз – и зажигается взгляд, плечи расправляются.

– Анна, сформулируйте главную линию ваших мастер-классов?

– Не терять вдохновение и помнить, что в этом слове есть «вдох». Каждый вдох – это вдохновение. Нам грустно, печально, ничего не хочется, когда нет для него источника. Но на самом деле вдохновение везде, кругом и внутри нас. Главное, чтобы мы его не теряли.

– Расскажите о самой впечатляющей встрече или моменте вашей шляпной истории?

– Их много, не могу выделить что-то одно. Самое приятное, когда приходят отзывы. К примеру, работаем дистанционно с человеком, я его не знаю. Но вот он пишет, что получил именно то, что хотел, что настроение повысилось, окружающие улыбаются, и жизнь меняется к лучшему. Пусть даже на короткий момент, но это очень ценно. Пусть это не глобальное счастье, а счастье в моменте, когда нравишься себе в зеркале, когда ловишь восхищённые взгляды и получаешь комплименты.

Я ведь вторгаюсь в чужую жизнь своим аксессуаром. Шляпка – не одежда и даже не украшение, это вещь особая. Для меня каждая – как ребёнок, которого я отпускаю в жизнь. Менять жизнь женщины – представляете, какая это ответственность, радость и счастье!

– Что вдохновляет, что даёт силу двигаться дальше, развиваться?

– В любом случае это обоюдный процесс, обмен энергией, и я открыта к нему. С Нарьян-Маром получился эксперимент. Публика была «холодная», то есть меня не знали. Обычно, если я куда-то приезжаю, в зале – половина моих фанатов, подписчиков, кто за мной много лет следит, а здесь иначе. Поначалу немножко тревожно было, но потом все заулыбались, и понеслось по накатанной. Педагогические навыки никуда не делись.

– Что особенно удивило в нашем маленьком городе за неполных два дня?

– То, что вы ничего никому про себя не доказываете. Вы абсолютно самодостаточны, наполнены природой и силой всего региона. Это так чувствуется! Это такое счастье!

Королева шляпок Анна Михайлова

российский дизайнер головных уборов, стилист, парикмахер, предприниматель и общественный деятель;

член Российского Союза работников культуры;

по версии Фонда Микеланджело входит в число 650 носителей уникальных ручных ремёсел мира;

автор двух тысяч моделей головных уборов;

организатор одной тысячи стилистических шоу;

учредитель фестиваля «Красота над Невой»;

создатель движения «Красивый выход»;

двукратный лауреат Russian Beauty Award (Российская премия красоты);

мировой рекордсмен 2002 года «Самый быстрый парикмахер» (315 причёсок за 12 часов);

обладатель государственной награды «За заслуги в культуре и искусстве».