О доходах, расходах и рачительном подходе.

Из чего состоит и как формируется окружной бюджет?

Беседуем с заместителем губернатора руководителем окружного департамента финансов Сергеем Михайловым.

– Сергей Владимирович, давайте начнём с доходов. Из каких источников формируется окружной бюджет?

– Хочу сразу отметить, что всю подробную информацию жители округа могут узнать на сайте нашего департамента финансов, в разделе «Бюджет для граждан». Там есть наглядные презентации, можно посмотреть статистику по годам, сравнить показатели.

Теперь к структуре доходов окружного бюджета. Они сформированы из безвозмездных федеральных поступлений и доходов региона (налоговых и неналоговых). Планируется, что в этом году федерация даст нам примерно 2,3 млрд рублей. Это субсидии, выплаты за классное руководство, деньги на ремонты домов культуры, биб­лиотек и так далее. Налоговые и неналоговые доходы – наши деньги, которые зарабатывает
субъект.

В финансовом плане мы держимся на четырёх китах. Так я называю основные источники доходов нашего бюджета. Первый и самый большой кит – «Харьяга» (доходы в виде доли прибыльной продукции СРП по проекту «Харьяга». – Прим. авт). Здесь план по доходам на этот год – 6,9 млрд рублей. Второй кит – налог на имущество (5,7 млрд), третий – налог на прибыль организаций (5,5 млрд) и НДФЛ (2,5 млрд).

По двум показателям у нас всё более-менее ровно. Доходы от НДФЛ стабильные, и они отражают реальную ситуацию с зарплатами, которая постепенно растёт. Обычно в среднем мы получаем от 2 до 3 миллиардов. Ещё один стабильный налог – на имущество организаций. Тут тоже всё предсказуемо – от 5 до 6 миллиардов.

А вот два других показателя нестабильные. Мы видим динамику по доходам от «Харьяги». В 2024 году – 13,5 миллиарда, на этот год планируем 6,9 млрд. Та же ситуация с поступлениями по налогу на прибыль организаций. Это тоже в основном неф­тянка. Для сравнения: в 2024-м это была сумма 7,2 млрд рублей, в этом планируем получить 5,5 млрд рублей.

У всех на слуху два показателя – стоимость нефти и доллара. Да, мы зависим от этих цифр, но не только они влияют в конечном счёте на общую ситуацию. К примеру, стоимость нефти может быть большая, а продать её некуда. Или добыть можно много, а кому опять же продать?

Во многих других субъектах более диверсифицированная экономика. У нас же – сильная зависимость от нефтяной отрасли. Возьмём, к примеру, показатель валового регионального продукта за прошлый год. Это 481,7 млрд рублей. Если убрать отсюда нефтянку, то получится всего 92,9 млрд рублей – настолько мы нефтяной субъект.

– «Харьягу» как-то можно спро­гнозировать? В 2023 году регион планировал дефицитный бюджет на 2024-й, а получился профицит.

– Может быть всё, что угодно. Тут сложно предсказывать. Если вы спросите у нефтяников, что будет с той же «Харьягой» в 2026 году, то они вам скажут, что это будет известно только в 2027-м. Мы, конечно, даём прогнозные показатели, но всё равно это не гарантия того, что через несколько месяцев всё пойдёт вверх или, наоборот, рухнет. Например, мы давали прогноз на 2025 год – 10,3 млрд рублей от СРП, а по факту получилось 8,5.

– Получается, что профицит 2024 года дал нам возможность распределить бюджетные остатки на последующие годы и не свалиться в долговую яму?

– Да, именно так. В 2024 году мы сформировали финансовую подушку безопасности, которая позволила нам уверенно пройти 2025 год и позволяет нам жить в 2026-м и частично даже в 2027 и 2028 годах. Два года назад мы заработали 33 млрд рублей, а потратили около 27. Получился профицит около 5,5 млрд рублей.

На сегодня у нас дефицит 4,9 млрд рублей. Прогнозные доходы на 2026 год – 25,7 млрд рублей, расходы – 30,5 млрд рублей. На мартовской сессии увеличиваем расходы на 2 млрд, тем самым дефицит составит 7 млрд рублей. Госдолг в итоге планово составит 2 млрд 300 млн рублей (сейчас 426 млн руб­лей). То есть опять же повторюсь: что-то покрываем за счёт остатков.

– Придётся брать кредит?

– Будем максимально тянуть и не брать кредит. Потому что если возьмём, то его обслуживание обойдётся нам в 300 миллионов, мы лучше эти средства направим, к примеру, на благоустройство или на другие важные для нас статьи расходов, чем просто отдадим их банку.

– Почему мы, кстати, не закрыли 465 миллионов рублей госдолга после «сытого» 2024 года?

– Объясняю. Тут на самом деле всё просто. В 2022 году у нас были коммерческие кредиты, которые мы погасили. В итоге нашему региону, как и остальным, закрывшим долги, Минфин разрешил заместить коммерческий кредит федеральным. А поскольку мы эти 426 млн рублей погасили, вытащив их из оборота, то привлекли бюджетный кредит под ставку 0,1% годовых, а не под 18%, как было раньше. На депозитах мы зарабатываем больше, и нам просто не было смысла гасить этот долг.

Также было поручение президента о том, что можно списать 2/3 кредита, если вы воплотите в жизнь крупный проект. (Снизить долговую нагрузку регио­нов и списать 2/3 задолженности регионов по бюджетным кредитам Путин предложил в феврале 2024 года. В июле был подписан соответствующий закон. Более 200 миллиардов рублей, которые благодаря этому смогут ежегодно сохранять регионы, он указал направить на целевые проекты и инфраструктурные инвестиции. – Прим. авт.).

В 2025 году региону одобрили казначейский инфраструктурный кредит в сфере ЖКХ на общую сумму 300 млн рублей. На эти средства реконструируют канализационные очистные сооружения Нарьян-Мара (в 2026–2030 годах). Решение о выделении средств было принято на заседании штаба под председательством вице-премьера Марата Хуснуллина.

В итоге после списания средств останется 100 млн руб­лей под 0,1 % годовых. Поэтому мы максимально, всеми возможными способами пытаемся минимизировать обслуживание госдолга.

– Давайте теперь поговорим о расходах. На что в первую очередь идут деньги?

– По проекту на 2026 год, самая большая доля расходов, 9,5 млрд рублей, приходится на департамент строительства, ЖКХ, энергетики и транспорта. Это субсидии на ЖКХ, авиаперелёты, объекты строительства и другие расходы. На втором месте – образование, потом здравоохранение, финансы и экономика и природные ресурсы. Все подробные цифры по расходам опять же можно посмотреть в презентации у нас на сайте. Ну и, конечно, напомним, что бюджет округа – социально направленный. На социалку уходит 52% средств.

Важно отметить, что в округе работает 26 госпрограмм. Суть в том, чтобы региональный бюджет был всегда программным. Это значит, что есть цель и есть результат, а не просто выделение средств. Если более 50% расходов заложено в госпрограммах, то это хороший показатель, который оценивает Минфин. У нас он составляет 94%.

– А как вообще нас оценивает Минфин?

– Ненецкий автономный округ у них на хорошем счету. Финансовые органы регионов оцениваются по двум показателям. Первый – качество управления региональными финансами, здесь у нас надлежащее качество, второй – открытость бюджета. Рейтинг субъектов Российской Федерации по уровню открытости бюджетных данных составляется Научно-исследовательским финансовым институтом по заказу Министерства финансов. У нас тут тоже всё хорошо – НАО входит в группу «А» с очень высоким уровнем открытости.

– Работа над бюджетом – всегда кропотливый процесс, как он происходит? Ведь совсем скоро опять начнётся горячая финансовая пора…

– Обычно в мае мы доводим до всех органов власти проектировки по доходам. Они составляют плановые расходы и до 20 августа отправляют свои пожелания.

С начала сентября в администрации каждую неделю проходят комиссии, где подробно рассматриваются все расходы. Могу вам показать рабочую таблицу, в которой мы буквально отмечали каждый рубль. В этих заседаниях участвует и губернатор Ирина Альфредовна Гехт. У неё стратегическое видение ситуации: она ездит по сёлам, общается с жителями, помогает нам принимать порой непростые решения. Её главная позиция – жить по средствам. После дискуссий и обсуждений итоговый документ выносим на заседание администрации, а затем отправляем в Собрание депутатов. На ознакомление даётся 20 дней. Затем на площадке регионального парламента проходят бюджетные комиссии, где также могут вноситься коррективы.

– Вы руководите, наверное, одним из самых непростых блоков в администрации. Чем руководствуетесь, когда принимаете решения? Ведь обсуждения могут проходить и довольно горячо, что и понятно – все органы власти бьются за каждую копейку, стараясь обосновать важность её выделения.

– Я бы назвал адекватность и холодный подход. Не нужно жить иллюзиями и мыслить сию­минутно. Мол, сейчас потратим, а там видно будет. Здесь мы ответственны перед населением и его благосостоянием. Неправильные расчёты могут просто загнать регион в долги. Поэтому без рачительного подхода никуда. Когда ты мыслишь как гражданин, то рассуждаешь по-другому. Вот вам пример. В 2016 году я работал в Фонде микрофинансирования. Сложное время, кризис, надо было займы выдавать, а денег нет. Почему так – задавал я вопросы. Теперь, работая в департаменте финансов, начинаешь мыслить иначе, более пространственно. Всё можно посчитать. 10 миллиардов рублей нужно на зарплаты, 5 млрд – субсидии на ЖКХ, 3 млрд – социальные выплаты, льготная дорога, коммуналка у образования – ещё полмиллиарда. Вот вам и необходимый минимум расходов, который должен быть у региона. Главой округа принято важное решение – с 1 апреля проиндексировать оклады бюджетникам на 7,6%. Это ещё плюс 500 млн рублей. Возвращаясь к рачительному подходу – всё благодаря остаткам 2024 года.

– Золотой год был, получается…

– Точно. Могли бы шикануть, потратиться, но образовавшийся профицит бережно сохранили.

– Хотелось бы ещё пару слов сказать о сотрудниках вашего департамента. Наверное, разбуди их ночью, назовут любую цифру. Очень ответственная и сложная работа.

– Да, им большое спасибо, они болеют за округ, переживают. У нас настоящая команда, большая семья, которая делает одно важное дело. Бывает, после сложного рабочего дня зайдёшь в соседний кабинет, нальёшь чашку кофе, спросишь, как дела, немного переключишься…

…Во время интервью Сергей Владимирович несколько раз по громкой связи уточнял цифры и мгновенно получал все ответы. Кажется, про ночное пробуждение мы не ради красного словца сказали.