Второй год подряд нарьян-марский энтузиаст Александр Носов открывает выставку советской мототехники.

Если не знать об увлечении хозяина дома №6 в Рождественском переулке, то на минуту можно подумать, что переместился в прошлое.

Перед забором сверкающей колонной выстроились легенды отечественной мототехники, за каждую из которых любой мальчишка 80-90-х всё бы отдал. Подъезжая к гаражу, понимаю, чего не хватает для полного счастья: из открытых дверей должен доноситься хрипловатый голосок «мафона». Что-то вроде:

Доброе утро, последний герой,

Доброе утро тебе и таким, как ты!..

Или любой другой хит нашей юности в исполнении групп «Кино», «Наутилус», «Технология», «Сектор газа», а может и «Ласковый май». А вот и наш последний герой – настоящий капитан, человек, бесконечно преданный своему делу, Александр Алексее­вич Носов.

– Вот эти экспонаты обязательно надо «чикнуть» и в газету поставить, а то правнук расстроится, – говорит он. – В прошлый раз были, так он своих велосипедов не увидел. В этом году сам установил.

Артём – правнук славного капитана Носова, визита журналиста не дождался – ушёл в детский сад. Однако к выставке прадеда отнесся серьёзно: самостоятельно подготовил три велосипеда и установил в центре экспозиции, перед стойкой с лодочными моторами.

Только для этих образцов, идя на уступки родному малышу, Александр Алексеевич сделал исключение. Все остальные модели – исключительно советского выпуска, других здесь не держат.

– Предлагали забрать какие-то китайские мотоциклы, но мне такие не нужны. Вот эти образцы – все надёжные, можно сказать, вечные. Цилиндры промыл, головки почистил – и ничего с ними не сделается, техника вся на ходу. Даже запчасти оригинальные, новых таких теперь не выпускают. Восстанавливаю, бывает чего-то не хватает – удаётся добыть на развалах в Ярославле или Екатеринбурге…

Чтобы не быть голословным, хозяин необычного музея под открытым небом подходит к мотоциклам и по очереди их заводит. Вначале немного колдует под бензобаком: оказывается, надо несколько раз кнопочку нажать, чтобы подкачать топливо.

– Тут у меня уже все молодые: 1980 год выпуска, 90-й, 77-й…

– А где 77-й?

– Да вот, «Урал»!

…Подхожу к своему бело-голубому ровеснику. Недавно начала интересоваться любыми артефактами моего года рождения: дома скопились календарики, нагрудные знаки «Ударник социалистического соревнования», значки, вымпелы, игрушки.

– Капризничает сегодня, не в настроении, – говорит Александр Алексеевич после нескольких попыток завести моего одногодку. – Что такое? Обычно прекрасно заводится…

А я прекрасно понимаю своего железного товарища. Такие уж мы, 1977 года выпуска: если настроение не рычать мотором, а меланхолично смотреть вдаль, сохраняя нетронутой тишь знойного дня, то хоть что делай – звука не издадим, и с места нас не сдвинешь...

К моей индивидуальной экскурсии присоединяется сосед и коллега Александра Алексеевича – Михаил Анатольевич. Оказывается, он тоже Носов, хотя мужчины и не родственники.

– Надо было нашу улицу не Рождественским переулком назвать, а улицей Носовых, у меня вон ещё брат там дальше живёт, – шутит Михаил Анатольевич. – А так мы не родственники…

– А кто его знает? – вдруг философски выдаёт хозяин дома. – Когда было гонение с Нижнего Новгорода, у меня прадеда оттуда переселили в Усть-Цильму. А в 1938 году было раскулачивание, деда посадили в Харьягу, а отец, его два брата и две сестры раскатали два дома и ушли сюда, на север. Взяли двух коровок с собой и лошадку. Приехали, а дом нельзя было строить. Они его отдали под лесную школу, была такая в Кармановке. И вот там наш родовой дом стоял, потом это лыжная база была. А сами в землянках жили, вот такая история. Как тут узнаешь, кто кому родственник?

Разговор давно уже вышел за рамки технических возможностей старой советской техники. Мои собеседники вспомнили, что все мотоциклы в 1980 году продавались в магазине «Техника», а кто-то мог сразу выкупить с торговой базы, на «Урал» надо было записываться, а «табуретки» типа «Электрона», «Тулицы» можно было купить свободно. Были бы деньги.

– Я всё «Минск» себе хотел, да их расхватывали быстро, – говорит Михаил Анатольевич. – Вот и купил «Тулицу» в 1984 году за 475 рублей, а «Минск» стоил тогда 450…

Недолго любуемся сверкающим на солнце мотоциклом «Минск», который в своё время стоил почти как четыре зарплаты инженера. В коллекцию к Александру Алексеевичу он попал от Николая Семёновича Шалькова, трудившегося когда-то на торговой базе, а неподалёку стоит экспонат, подаренный его братом. Вот «Тула» – она оставлена на память Валерием Александровичем Конкиным. Когда-то он работал главным инженером в ОПХ, а потом переехал к сыну в Питер. А второй, самый старинный двигатель, 1962 года, есть у Михаила Викторовича Ковалёва. Он ещё на «Бессмертный полк» выезжает на мотоцикле!

На экспозиции, открытой для всех желающих, стоит 16 экземпляров, ещё почти столько же на реконструкции, которая идёт в гараже на Рождественском кругло­годично. И каждый из них на самом деле вовсе не про железо, не про бензин, который надо в нужной пропорции смешивать с маслом, не про мощность двигателя. Всё это неважно. Заботясь о своей коллекции, Александр Алексеевич пытается сохранить гораздо большее, чем мотоциклы.

– Мы ведь с каждым годом уходим, всё чаще и больше, – прощаясь, говорит он. – Я хочу, чтобы от нас что-то осталось. Не может же быть такого, чтобы жили люди, работали, судьбу свою строили, а потом ушли – и ничего?