В предстоящие выходные Россия отметит День Арктики, также известный как День защиты холода.

Впервые этот праздник отмечался в 2011 году, а появился он по инициативе представителей САФУ имени М.В. Ломоносова, центра «Арктические инициативы», правительств Архангельской области и Ненецкого автономного округа и ряда общественных организаций.

По всей стране пройдут мастер-классы, лектории и другие мероприятия, напоминающие россиянам о том, как и чем живут коренные народы Арктической зоны. Особое внимание будет уделено сохранению природы Заполярья и культуры его обитателей.

Олень – символ жизни

Для нас, как и для наших предков, символом жизни на тундровой земле был и остаётся северный олень. О том, как оленеводы сохраняют традиционный уклад и с какими сталкиваются проблемами, мы говорим с Надеждой Каневой – председателем сельскохозяйственного производственного кооператива «Харп» («Северное сияние»).

Героиня нашего материала приехала в округ в 1976 году, а в СПК «Харп» трудится с 1980-го. Сразу после окончания сельхозтехникума начала работать заведующей молочно-товарной фермой. Потом трудилась главным зоотехником, заместителем председателя, а затем возглавила хозяйство, успешно занимающееся животноводством, рыбодобычей и, конечно, оленеводством.

– Без оленя невозможно представить жизнь в Арктике, – уверена Надежда Яковлевна. – Считаю, что лидерство округа в количестве оленьего поголовья на душу населения – яркий показатель и нашей работы. В округе около 160 тысяч оленей, из них 140 – общественных и двадцать принадлежит частникам.

Считается, что оленевод никогда не называет точного количества оленей в своём стаде из опасения прогневать удачу, но моя собеседница на вопрос отвечает без запинки:

– Поголовье оленей СПК «Харп»  – 12 689 голов основного стада, в апреле-мае пройдёт отёл, станет около двадцати тысяч. Маточного поголовья у нас семь тысяч важенок, вот они и будут телиться.

Надежда Канева – опытный и грамотный руководитель, в её работе нет места суевериям. Скрупулёзный подсчёт, грамотное планирование год за годом выводит хозяйство на высокие результаты. Только в 2025 году СПК получил 160 тысяч тонн ценного оленьего мяса, из которых 111 – сдали округу, остальное оставили на собственную переработку и реализацию.

Как живёшь, оленевод?

Трудовой ресурс успешного хозяйства – 93 сотрудника, семь кочующих бригад. Жизнь тружеников тундры под силу не каждому…

– Оленевод у нас долго не спит, рабочий день начинается рано и расписан по минутам, – рассказывает Надежда Яковлевна. – В первую очередь встаёт чумработница, с 4-5 часов утра топит печку, готовит завтрак. Поднимаются оленеводы, пьют чай и все идут по своим делам. Кто-то едет в стадо, кто-то караулит, кто-то спешит сменить караульщика быков: стадо и быки (так называют обученных ездовых оленей. – Прим. авт.) находятся отдельно. Третий едет за водой, четвёртый за дровами, пятый помогает в заготовке мяса. У каждого своя задача, а определяет её бригадир.

Безусловно, не каждый справится с такой работой и обучиться этому можно только сызмала, в семье. Кстати, дети оленеводов в основном до школы растут в чуме, а уже потом их отправляют в пришкольные интернаты окружных посёлков и Нарьян-Мара, где они постепенно отрываются от своих тундровых корней. Однако в СПК «Харп» есть хорошая практика трудоустраивать подростков из оленеводческих семей на летние каникулы.

– Принимаем ребят на работу с 14 лет. Тут они, уже знакомые с жизнью в тундре, обучаются у старших и получают за это зарплату, – рассказывает Надежда Канева. – Меня радует, что в наших бригадах ещё остаётся преемственность. В первой и треть­ей бригадах сыновья заменили отцов-бригадиров, во второй – молодой парень вернулся после армии и теперь помогает брату, в других тоже это сохраняется. Но одна беда – теперь нам не хватает невест. Парни ещё есть в оленеводстве, а вот с девушками совсем плохо…

Хоть и древняя эта традиция – выпасать оленей на тундровых просторах, но и в уклад жизни далёких предков уверенно проникают достижения современной науки и техники. Теперь в чумах есть электричество, можно посмотреть телевизор после трудового дня, уже до реки Шапка простираются щупальца оптоволоконного интернета, труженики тундры не оторваны от мировых новостей.

– Для выпаса уже несколько лет частично используют снегоходную технику, – говорит председатель СПК. – Конечно, полностью заменить оленя снегоход не может, тем более что технику можно использовать только зимой, да и олень надёжней – не сломается в отличие от «Бурана». Но это большое подспорье, спасибо, что есть государственная поддержка: в 2025 году оленеводческим хозяйствам предоставили снегоходы, ТРЭКОЛы, вездеходы, кому что требовалось. Сейчас рассматривают возможность внедрения беспилотников для выпаса стада оленбригадами.

Вандеи и сани – всё делают сами

Мы часто пишем о мастерах, которые сохраняют традиции изготовления традиционной одежды: тобоков, малиц и сувениров. Есть и в «Харпе» свои мастерицы, чьи изделия проверены самой жизнью. В мехпошивочной мастерской хозяйства шьют всю необходимую в тундре одежду, а также обеспечивают сувенирной продукцией и тёплыми бурками не только односельчан, но и всех желающих. В колхозный магазин нередко приезжают из Нарьян-Мара.

О том, насколько надёжны и качественны изделия, проверенные временем, председатель СПК знает, разумеется, не понаслышке. Километры тундровых дорог для неё не романтика, а обычная производственная необходимость.

– Даже не говоря о малице – тот же суконный совик надеваешь на зимний костюм, и если едешь куда-то далеко, этот совик тебя спасает лучше любой шубы от холода, – рассказывает Надежда Яковлевна. – А малица – тем более. Тобоки для оленевода – первое дело, тоже не сравнятся ни с тёплыми «пенками», ни с валенками, особенно в суровую зиму.

Время не стоит на месте, и всё же бывает, что оленеводы для более комфортного передвижения надевают обычную одежду. Но это больше для поездок в посёлок или город, а для работы в тундре лучше всего – своя, родная, какую носили деды и прадеды.

– Всё это шьёт наш мехпошив, но свои мастера у нас есть и в брига­дах, – говорит Надежда Яковлевна. – Они кочуют далеко от оседлой базы, а в тундре ничего не купишь, всё приходится делать своими руками. Они и нарты там изготавливают, и сани мастерят. Когда уходят с пастбища, заготавливают шесты на чумы.

От собеседницы узнаю новое для меня слово – вандеи. Так называют специальный, приспособленный для крепления на нарты короб, где перевозят всё необходимое для жизни.

– Традиции и культура – это не отвлечённое понятие, это всё берётся из мелочей жизни, – рассказывает женщина. – А какие они делают красивые рукоятки для ножей из окостенелых рогов оленя, а пояса, а украшения на них! Всё складывается из мелочей, которые оленеводы перенимают из рода в род. То есть испокон веков они этим занимались, и сейчас занимаются, и это будет продолжаться, пока существует олень. А не будет оленя, нечего будет и делать. И очень важно всё это сохранить…

Вековые устои государственного значения

Конечно, беречь вековые традиции северных народов необходимо не только ради ценнейшего оленьего мяса и тёплых малиц. Надежда Яковлевна – опытный руководитель, лучше меня понимает геополитический смысл исконных промыслов как основы жизни в арктической зоне.

– Конечно, на поверхности первоочередная задача, которая сейчас поставлена вообще перед всеми руководителями. Это в целом продовольственная безопасность страны, – объясняет она. – Но надо понимать, что если не будут люди здесь жить, то и границы страны будут открыты. А оленеводческие бригады кочуют круглый год, с весенних и летних пастбищ – на зимние. И ворги (дороги, пути. – Прим. авт.) наши – вдоль всех северных границ государства – мы тоже по-своему охраняем.

Было бы желание…

Главная задача руководителя хозяйства – чтобы не исчезло традиционное оленеводство в погоне за городским комфортом, современной беспечностью людей, далёких от жизни на своей земле.

– Часто в оленеводческих семь­ях даже сами родители никак не хотят, чтобы дети возвращались в тундру, это наша общая беда, – говорит руководитель. – А для сохранения всех этих традиций надо своим детям всё это с рождения прививать, передавать мастерство по наследству. Чтобы в округе хозяйства развивались, нам надо всерьёз обратить внимание на глубокую переработку. Всё, что мы получаем от оленя, востребовано на рынке. Пока наши трудовые резервы и мощности позволяют производить только пиленое мясо и полуфабрикаты. Но можно же заниматься копчением, вялением, сушением – это тоже новые рабочие места будут, вот тебе и развитие сельских поселений. Это всё в перспективе можно сделать, было бы желание, и нужен человек, который желал бы обучиться этому и начать работать в этом направлении. Но таких желающих в посёлке на сегодняшний день нет.

Арктика – мой дом родной!

Обо всём этом Надежда Канева говорит с неподдельной тревогой и …любовью. Приехав в наш округ пятьдесят лет назад, она полюбила его всей душой и считает Арктику лучшим местом на земле.

– Здесь уже давно мой родной дом, здесь родились и выросли мои дети, внуки, а теперь уже и правнучка, – улыбается наша героиня. – В Архангельской области, откуда я родом, тоже неплохо, всё растёт, тепло, но такого, как здесь, покоя и простора я там не чувствую. Дома я вышла прогуляться, а у меня тут же лесочек, и ягоды, и грибы. На речку в тундру выедешь, иной раз даже неохота возвращаться домой, так бы сидел бы всё время в тундре. Пусть даже комары, пусть мошка – всё равно мне здесь хорошо.

Но самое главное, что отличает Север от других земель, – это простые великодушные люди, открытые, всегда готовые прий­ти на выручку.

– У нас ведь если что-то у кого-то случилось, помогаем всем миром, – говорит Надежда Канева. – Сейчас такое уже редко где встретишь. Приехал ты в посёлок, любой может позвать чай попить. Что бы ни случилось, тебя не оставят. Думаю, такой взаимовыручке нас научили именно наша Арктика, Север. И эту ценность мы просто обязаны сохранить!

Цифры и факты

12 689 голов основного стада в СПК «Харп»

160 тысяч оленей в округе