Вы здесь

Мясо, рыба, молоко – без поддержки нелегко

Оленеводство – флагман предприятия / фото автора

У сельскохозяйственных предприятий НАО– горячая пора. Идёт убойная кампания, планируется заготовить около 1 300 тонн оленины для обеспечения продовольственной безопасности населения региона

 

В магазине СПК «Харп» настоящий ажиотаж: не только жители Красного, но и гости из Нарьян-Мара торопятся пополнить запасы свежим мясом, субпродуктами и другим качественным продовольствием.

Тем более цены на неё не растут, а остаются на том же уровне, что и год назад. Это возможно благодаря финансовой поддержке из окружного бюджета, главной целью которой и является сдерживание цен на местную молочную и мясную продукцию.

 

Разнообразие сельского прилавка

В магазине рассказали, что всё мясное – оленина, языки, сердце, печень – свежее, уже с текущего забоя. Остатка с прошлого года нет, всё разобрали.

В промышленных активах СПК «Харп» не только олени. Через день на прилавке магазина – молочная продукция животноводческого комплекса. За вкусным молоком, натуральными сливками и диетическим творогом северяне приезжают из города, поэтому запасы не залёживаются.

– Сливочного масла маловато стало, хотя был запас, всё раскупили, – говорят продавцы. – Продаём ограниченным количеством, сейчас главное оленеводам надо масло оставить.

Ароматом сдобы маленькое помещение наполняет своя, харповская выпечка, а настоящее украшение прилавков – пёстрые совы из оленьего меха и другие товары, изготовленные рукодельницами мехпошивочной мастерской.

 

Раз стежок, два стежок – и нюк, и тобок-сапожок

Не только сувениры, но и тёплые тапочки из оленьего меха, нарядные бурки…

Какие ещё изделия предлагают харповские мастерицы? Об этом прошу рассказать заведующую мехпошивочной мастерской СПК «Харп» Надежду Николаевну Выучейскую.

Надежду я встретила не в цехе пошива, а в так называемом холодильнике. Сюда с забоя привозят оленьи ноги, с которых работники «лупят камусы», а проще говоря – снимают шкурки, и уже из них, после выделки, шьют тёплые бурки и тобоки.

– На одни бурки идёт четыре зверя, то есть шестнадцать камусов, – объясняет мне Надежда Николаевна. – Если в забой их не облупить, накопится очень много работы. Поэтому сейчас у нас две команды: здесь девять человек с поваром и водителем, на мехпошиве четверо. Мы лупим камусы, шьём заготовки, бурки взрослые и детские, тапки, сувениры. Это всё продаётся в нашем магазине. Бурки шьём в основном по заказу, это индивидуальная обувь, её по шаблону не делают. Но главное для нас – оленеводов обшить, чтобы у всех были тобоки, малицы, совики. Семь бригад надо полностью всем обеспечить.

С весны мастерицы работают с нюками – покрышками чумов. Старые надо отремонтировать, сшить новые из брезента, шкур и сукна.

Надежда Выучейская переняла свою профессию от мамы по наследству, та тоже трудилась в мехпошиве, поэтому женщина с детства постигала основы мастерства.

– Мы учимся каждый день, всё время что-то новое узнаём, – поделилась Надежда. – Нет таких у нас, кто скажет: я всё умею.

Раньше меньше заказывали, а сейчас многие носят тобоки. Они отличаются от бурок, это такие сапоги высокие, до бедра. Сверху камусный бурок, а вовнутрь надеваются липты из шкуры, получается двойной слой меха. Подошва из щётки оленя. А вот войлок и микропора пришиваются только на заготовки по заказу и предпочтениям  клиента. Мне порой звонят, объясняю, в чём разница, да ещё сто раз уточню, что именно надо – бурки, заготовки или тобоки.

 

Три передовых упряжки «Харпа»

Руководит успешным хозяйством Надежда Яковлевна Канева, которую в дни забоя в кабинете застать непросто, поскольку практически все процессы председатель СПК «Харп» сопровождает личным участием.

А их немало. «Харп» – один из немногих производственных кооперативов, сохранивший все «три кита», на которых изначально, ещё в период создания, держалась экономика нашего региона. Это оленеводство, животноводство и рыбодобыча.

Причём, в отличие от других руководителей, в чьём ведении есть крупный рогатый скот, Надежда Яковлевна не считает животноводство убыточным.

– Наши флагманы – это и оленеводство, и животноводство, но всё это, конечно, благодаря окружной поддержке, – рассказывает председатель СПК «Харп». – Поступления, которые нам перечисляют на оленеводство и животноводство, позволяют успешно развиваться. Для поддержки животноводства мы сейчас в течение всего года получаем дотацию на молочную продукцию. За год набирается существенная сумма. Производство молока в принципе рентабельно, но всё съедает переработка. Вот это уже дорого.

Напомним, сегодня сельхозпроизводители получают увеличенную дотацию на молоко весь год, что наряду с другими финансовыми вливаниями из окружного бюджета является серьёзным подспорьем. Как пояснила Надежда Канева, если у хозяйства есть хотя бы небольшой резервный фонд, то, добавив эти средства, можно много чего сделать.

– В этом году мы впервые за сорок лет поменяли проводку в гараже, на складе ГСМ, в магазине, – говорит Надежда Яковлевна. – Удалось отремонтировать холодильник, закупили запчасти в убойный цех, перекрыли крышу в гараже, обшили магазин. И что ещё очень важно – почти на тридцать процентов увеличили зарплату оленеводам с мая месяца. Это всё деньги, а откуда их брать? Без помощи давно бы уже развалились...

 

Как потопаешь, так и полопаешь

Семь – в ненецкой культуре счастливое число. Однако именно седьмой бригады в «Харпе» нет. Счёт идёт с первой по шестую, а потом сразу восьмая. Но никакой мистики тут нет.

– Это идёт ещё с тех пор, как произошло разделение на «ЕРВ» и «Харп» в 1992 году, – объяснила моя собеседница. – Тогда седьмая бригада уехала в полном составе, а восьмая у нас осталась. Так они и не стали седьмой, восьмой остались.

Как не меняются в оленеводстве традиции, так и остаются постоянными принципы работы. Среди семи бригад есть свои лидеры, есть и аутсайдеры. Причины есть как не зависящие от тружеников тундры (например, тундровые пожары, уничтожающие хрупкие пастбища), так и вполне объяснимые и предсказуемые.

– Оленеводы у нас работают на конечный результат, – комментирует руководитель. – Вот сейчас, после убоя, они получат свой основной заработок, в зависимости от того, сколько сдадут мяса и какого оно будет качества. А до того получают аванс в размере пятидесяти процентов от средней заработной платы. Хорошие бригады на оплату труда не жалуются, в обиде остаются те, кто не нарастил поголовье или вовсе его растерял (а есть и такие), и им нечего получать в конце года именно потому, что прироста нет.

По словам Надежды Яковлевны, кроме колхозных оленей СПК тундровики выпасают своё личное поголовье и часть его сдают предприятию. Продуктами питания, топливом, снегоходами, спецодеждой оленеводы полностью обеспечены.

– Они получают крупы, чай, муку, кондитерские изделия, растительное масло, консервы, сгущённое молоко – около тридцати наименований, – перечисляет Надежда Канева. – Топливо выдаём по норме. Но они знают, что снегоходы и топливо не для того, чтобы пасти на них оленей, а для экстренных случаев.

В этом году было особенно много диких животных – медведи, волки, росомахи...

– В «Харпе» трудятся сорок шесть оленеводов. Чумработницы есть не во всех бригадах: молодёжь всё сложнее привлечь к работе в оленеводстве, а ведь преемственность – это главная составляющая сохранения традиционных ценностей, – говорит председатель «Харпа». – Тут много зависит от родителей, есть такие, у кого мышление поменялось, и они сами не хотят, чтобы их дети работали в тундре. Пока не думают о том, что ещё лет пять-семь пройдёт и их будет некому заменить.

 

А за улов – ответишь!

В отличие от оленеводов, которые трудятся бригадой, рыбаки СПК «Харп» за свою работу отвечают единолично. Сколько выловил, столько и заработал.

Каждый работает со своим разрешением, которое оформляет предприятие. Задача рыбака – обеспечить выполнение плана.

– Мы выдали разрешение, дали план, оплатили госпошлину. Только работай да план обеспечивай. Не выполняешь – другой придёт рыбачить, поэтому люди заинтересованы в результате, – объясняет председатель СПК «Харп».

Рыбодобыча ведётся речная и озёрная. Надежда Яковлевна говорит, что это отрасль, где очень сложно что-то прогнозировать:

– В нынешнем году на участке Кареговка мы почти весь план выполнили. А года четыре назад рыба изменила путь миграции и наш участок обошла стороной. Тогда мы выловили вместо запланированной тонны всего сорок два килограмма. Не будешь же нырять за ней.

 

Золотая говяжья себестоимость

Часть мясной продукции – и оленины, и говядины – хозяйство сдаёт на мясокомбинат, где с текущего сезона приёмная цена килограмма мяса выросла впервые за десять лет.

– Это очень нас порадовало, – признаётся Надежда Яковлевна. – Представьте: говядину принимали по сто шестьдесят пять рублей за килограмм при себестоимости, которая в некоторых хозяйствах из-за кормов и других расходов на содержание и убой скота может доходить до четырёх тысяч. У нас себестоимость составляет две тысячи четыреста рублей. Сейчас электроэнергия подорожала, газ, дизельное топливо и бензин тоже взлетели в цене. А ещё из-за последних событий все запчасти для нашей техники подорожали в пять и более раз. Стройматериалы выросли в цене, а ремонтировать ту же ферму надо постоянно.

 

34 рекордсменки и просто красавицы

Ферма в «Харпе» небольшая – поголовье всего тридцать четыре дойные коровы, каждая из них – на вес золота.

Хозяйство держит лидерство по итогам года в округе.

На стене в кабинете председателя график надоев молока на одну фуражную корову.

– Столбики тоннажа всегда выше отметки пять тонн, хотя были времена, когда норма была три тысячи. Если корова давала больше молока, считалось, что это рекордсменка и вручали медаль.  За десять месяцев текущего года мы уже надоили пять тысяч сто пятнадцать литров молока, это почти годовая норма. Планируем модернизировать ферму: поставить туда молокопровод, чтобы наши доярки были избавлены от необходимости таскать тяжёлые бидоны, – объясняет глава хозяйства.

Качество продукции – вопрос личного контроля для руководителя СПК «Харп».

– Развитие производства, модернизация оборудования – всё это направлено не только на увеличение количества продукции, но и на повышение её качества, – говорит Надежда Канева.

Также в «Харпе» планируют в убойный пункт поставить камеру шоковой заморозки, письмо об этом написали в департамент АПК.

– Хорошо бы одобрили... Тогда всё наше мясо будет первой категории, – делится мечтами Надежда Яковлевна.