Замечательный человек, прекрасный педагог Людмила Владимировна Бурдикова отметила столетний юбилей
Два десятилетия она трудилась в школе-интернате, об этих славных годах вспомнили её коллеги.
Людмила Владимировна начала работать с 1943 года в Архангельске. В то же время училась в институте. С 1948 года восемь лет трудилась на Новой Земле по зову комсомола. Затем год в Оме, два – в Пеше, пять лет – в Шойне.
Трудовой путь Людмилы Владимировны отмечен многочисленными наградами: знаком «Отличник народного просвещения», орденом Почёта, медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За заслуги перед Новой Землёй», значком «За активную работу с пионерами», значками «Победитель социалистического соревнования» 1973; 1974; 1975 годов, знаком «За особые заслуги перед Ненецким автономным кругом», грамотами Минпросвещения Черниговского комитета комсомола «За лучший пионерский лагерь» и многими грамотами местного окружкома.
Как молоды мы были...
Людмила Владимировна Бурдикова посвятила себя высокому призванию, педагог с большим стажем, наставник молодёжи, она вспоминала, как приехала в Нарьян-Мар в сентябре 1965 года, какой была школа-интернат:
– Учительские места были заняты. Предложили поработать воспитателем в школе-интернате. Работала в четвёртом классе с воспитателем Филипповой Екатериной Егоровной. Замечательная женщина. Прошло три месяца, в интернат пришли заведующий окроно Михаил Михайлович Истомин и директор нашей школы Сергей Николаевич Тельтевский. Сказали, что переводят меня на должность старшего воспитателя. Было страшновато принять предложение, но согласилась.
Детей 460, из них сирот 200, только что переведены из детского дома.
Школа-интернат размещалась в двухэтажном деревянном, оштукатуренном здании на углу улиц Смидовича и Победы. Верхний этаж предназначался для девочек, на первом жили мальчики. Было очень тесно. В медицинском кабинете трудились врач Тамара Семёновна Воробьёва и фельдшер Александра Алексеевна Пичкова. Также была сапожная комната, где ребята трудились под руководством Фёдора Максимовича Канева. Он учил их подшивать валенки и смолить нитки. Было тесно, не хватало стульев, ребята стоя работали. Фёдор Максимович много рассказывал о своей морской жизни во время войны. Была ещё столярная мастерская по ремонту мебели. А в большом деревянном чане ночная няня согревала воду для технички.
Из интерната через большой двор шли в школу. В город ребята не ходили. В школе располагались учительская, тесные классы и столовая, в ней деревянные столы по трём стенкам. Скамейки узкие, деревянные, длинные, посуда металлическая. Обедали в три смены.
Во дворе был склад, где размещались завхоз, две кастелянши, портниха. Бельё увозили стирать в баню, привозили сырое. Потом досушивали на складе, а зимой сушили на чердаке школы. Для бани шили сумочки из старого белья, штор. Старшие мальчики мыли в бане младших. У каждого старшего был подопечный малыш. В моечном отделении находился один воспитатель.
Сменной обуви у ребят не было. Одна пара на всю зиму или осень.
В школе был спортивный зал, там велись уроки физкультуры и праздничные мероприятия. По понедельникам – линейка. Сообщалось всё хорошее за неделю. Отдельным ученикам делали замечания.
Завучем в школе была Ольга Петровна Тетеревлёва, блокадница. Всегда спокойно разговаривала с учеником о его плохом поведении. Учителя проводили праздничные вечера по своему предмету. Воспитатели – открытые воспитательные часы. Это были праздники интерната.
На улице Тыко Вылки, недалеко от Дома быта, в двухэтажном деревянном доме был музей. После его переезда там разместили музыкальную школу. Через два года здание стала использовать наша школа, туда перевели пятые и шестые классы. Отопление было печное. Каждый вечер, после уроков, ребята заносили дрова. Ночью истопник топил печи. Во двор завозили длинные доски, горбы. Старшие ребята пилили и кололи их. Руководила ими воспитатель Клавдия Ивановна Филиппова.
Директор Сергей Николаевич Тельтевский обивал пороги высшего начальства, чтобы построили столовую. Через пять лет её пристроили к интернату, с плоской крышей. Вход был через интернат. Большой зал. Столы в четыре ряда на четыре человека, стульчики. Обедали в три смены, дежурили в ней девочки, они же мыли посуду. Разносили обед, убирали, подметали пол. По воскресеньям мыли пол, у технички был выходной. Картошку чистили тоже девочки. Но позже совет интерната решил:
чистить картошку должны мальчики, так как у девочек большая нагрузка. На линейке объявили: «С понедельника чистят картошку мальчики 7–9-х классов». Шестые-пятые классы дежурили в столовой – выносили отходы в вёдрах на помойку после завтрака, обеда и ужина. По два мальчика стояли у входа в пальто и ждали вёдра с помоями.
Отбой в 21 час. Во время отбоя все дежурные мыли свою спальню и часть коридора. Каждый вечер на отбое – два воспитателя у 5–10-х классов. У малышей была одна ночная няня.
Ещё через два года пристроили двухэтажное помещение напротив магазина «Чайка». Туда перевели начальные классы – 200 человек. В старом интернате осталось 260 человек.
По воскресеньям проходила генеральная уборка всего помещения. Ответственной была Наташа Лаптандер из совета интерната. Я приходила в 12 часов – всё было убрано очень хорошо. Позднее Наташа стала врачом-дерматологом. Окончила институт, пользовалась авторитетом у пациентов.
В пристройке у малышей был большой кинозал – «кинобудка». Ответственным киномехаником был семиклассник Миша: менял диски кино в отделе кинофикации. Иногда и спал в этой будке.
Детей возили на зимние и летние каникулы домой на самолётах. В 7 часов утра все уходили в аэропорт и там целый день ждали своего рейса. В 14 часов бегали в интернат, в столовую. В аэропорту находилась вместе с ребятами с семи часов утра до девятнадцати часов вечера. Иногда некоторые ребята оставались до следующего дня из-за задержки рейсов. Такая ситуация повторялась зимой и весной.
Однажды вернулась с аэропорта на кухню, и меня спросили: «Много ли отправила?» Я ответила: «Немного – всего сто человек». Тогда мне сказали: «Значит, осталось немного». А я возразила: «Да нет же, ещё триста человек».
Наша школа-интернат ни одного человека не оставляла на второй год. Все переходили из класса в следующий. Многие пошли учиться дальше.
Была в городе Новгороде, в Ленинградской области, на конференции Северо-Западного отдела «Трудовое воспитание в школах-интернатах». По этому вопросу выступила сама.
Специально готовить речь не пришлось – набросала лишь небольшой план, чтобы не упустить важные моменты. Выступление прошло успешно, понравилось слушателям. После выступления коллеги задавали вопросы: «Как вам удалось достичь таких результатов?»
Наш интернат признали лучшим среди воспитательных учреждений подобного типа. Всё сделано собственными силами воспитанников.
Так прошли двадцать лет в школе-интернате.
Из воспоминаний учеников Ненецкой школы-интерната
Людмила Лаптандер,
выпускница 1976 года:
– Воспитатели Ненецкой школы-интерната – это люди особого склада. Почему? Потому что они должны были заменить детям родителей на время учёбы. Все воспитатели относились к нам с любовью, уважением, терпением, пониманием наших проблем, различных ситуаций.
Такой была и Людмила Владимировна, старший воспитатель интерната. Это накладывало на неё особое, ответственное отношение к коллегам, детям. Нас, учеников, она всех знала по именам и помнит до сих пор. Помнит наши характеры, привычки. Со многими учениками у неё связаны определённые истории, различные ситуации. И при встречах она вспоминала их с улыбкой, а память у неё прекрасная до сих пор. При обращении к воспитаннику школы-интерната она разговаривала спокойно, терпеливо, уважительно. Если надо было, с убеждением, доказательно, доходчиво.
Многим она дала путёвку в жизнь, многие из нас обязаны ей сложившейся успешной жизнью. Она и сегодня остаётся для нас примером того, как надо относиться к окружающим.
Юлия Ледкова,
выпускница 1978 года:
– В годы моей учёбы в школе-интернате колгуевских детей домой на каникулы централизованно не отправляли. В конце учебного года мы самостоятельно вставали рано утром и всей большой толпой (и младшие школьники, и старшие) шли в сторону Старого аэропорта, чтобы улететь домой к родителям. Сами интересовались у диспетчеров, у начальника авиаперевозок, когда будет возможность улететь на Колгуев. Так мы сидели и ждали вылет целый день. Иногда на ожидание попутного рейса уходил месяц и больше. У детей кончались деньги, неприкосновенными оставались деньги на билет.
Чтобы дети не сидели голодными, старший воспитатель интерната Людмила Владимировна Бурдикова приносила в аэропорт два ведра, в одном чай, в другом хлеб и кормила нас. Кроме этого, она следила за тем, чтобы нам оставляли ужин, если не улетим. Спасибо, Людмила Владимировна, за эту вашу заботу.
Иван Ледков,
выпускник 1972 года:
– Я учился в школе-интернате с 1961 по 1972 год. Считаю, что школа-интернат многие годы держалась на трёх китах: директоре Сергее Николаевиче Тельтевском, завуче Ольге Петровне Тетеревлёвой и заведующей – старшем воспитателе интерната Людмиле Владимировне Бурдиковой. Это они первыми приходили и последними уходили с работы.
