Кто работает в реанимации Ненецкой окружной больницы?
Лица этих врачей, медсестёр и санитарочек знакомы немногим в округе. Но именно они придут на помощь в ситуациях, когда жизнь человека под угрозой. Истории медиков – на страницах «Няръяна вындер».
Многих пугает слово «реанимация». Едва услышишь – в голове возникают кадры из фильма, где больной находится на волосок от смерти, вокруг пищат аппараты, а родным остаётся только верить в чудо.
Анестезиолог-реаниматолог Юрий Федорченко подтверждает: в отделение поступают пациенты в самом тяжёлом состоянии или же те, кто нуждается в чутком наблюдении после операций. Однако с кино реальная работа не имеет ничего общего.
– Это не выглядит так, что ты снял маску и говоришь человеку, что он будет жить. В отделении реанимации действительно много оборудования, которое обеспечивает и продляет жизнь: это аппараты искусственной вентиляции лёгких и искусственная почка, мониторы пациента и другие. Когда ты видишь со стороны эту картинку, кажется, тот, кто там работает, – практически Бог. Но это не так. Это такие же люди, которые выполняют своё дело, – говорит Юрий Федорченко.
В НАО опытный врач переехал из Санкт-Петербурга. В Ненецкой окружной больнице трудится более полугода.
Мечтал об авиации, но спасает жизни
В детстве Юра и не думал быть врачом. Он грезил небом: бабушка жила недалеко от военного аэродрома в Воркуте. Мальчик с интересом наблюдал за самолётами и вертолётами, представлял: «Вот вырасту – и стану лётчиком». Но жизнь распорядилась иначе.
Молодой человек получил специальность анестезиолога-реаниматолога. Путь в профессию начинал на Урале. Вспоминает один из самых необычных случаев в практике: в больницу доставили мужчину, насквозь пронизанного брусом.
– Тяжёлые случаи у нас через день, к ним привыкаешь. Из этого состоит работа – решать проблемы. Но нестандартные травмы всегда запоминаются. Так и с этим молодым человеком: он не помещался в машину скорой помощи, брус пришлось пилить. Казалось, исход понятен, – говорит Юрий Николаевич.
Найти информацию об этом случае несложно в интернете: тогда об этом писали все СМИ. Пострадавший – водитель лесопилки Василий Гаврилов из посёлка Лобва.
В тот страшный день мужчина проходил мимо станка, на котором раскалывают доски: одна доска вылетела, раскололась и рикошетом полетела в рабочего.
– Мы доставали брус почти всю ночь. Сердце лежало прямо на этой доске и сокращалось. Опытные врачи говорили, что чудес не бывает, но мы все боролись за жизнь пациента – и он выжил! Я вёл этого мужчину ещё 21 день после операции, был с ним всё время, не думая о личном времени и зарплате: мне тогда всё было интересно, хотелось доказать, что его можно спасти. Через 28 дней пострадавший вышел из больницы на своих ногах, – вспоминает анестезиолог.
Он отмечает, профессия накладывает свой отпечаток. Жизнь начинаешь ценить больше:
– Появляется осознание, что мы смертны. А значит, я не буду заниматься ерундой, лучше уделю время чему-то полезному. Некоторые думают, что будут жить вечно, и тратят дни впустую.
Всегда учиться
В Ненецкой окружной больнице трудятся девять анестезиологов-реаниматологов. Врачи подбирают вид анестезии, контролируют жизненно важные функции пациента (дыхание, сердцебиение) во время хирургических вмешательств, борются за жизнь людей в критических состояниях.
Заведующий отделением анестезиологии-реанимации Ненецкой окружной больницы Андрей Теддер приводит цифры: в среднем за год через отделение проходит 500 пациентов. Ещё порядка 1300 анестезиологических пособий врачи оказывают во время оперативных вмешательств.
– Всё ургентное (срочное. – Прим. ред.), требующее динамического наблюдения и участия анестезиологов-реаниматологов, – касается нашего отделения. Все авиакатастрофы, сложные акушерские ситуации, травмы, неонатология, кардиология – везде нужен врач анестезиолог-реаниматолог. Мы задействованы даже в лечении зубов под наркозом, – говорит Андрей Юрьевич.
В НАО он работает уже 35 лет. Вспоминает, как впервые приехал в округ: анестезиологи работали здесь вахтовым методом, профильного отделения не было.
– Я окончил Архангельский медицинский институт, работал в областной больнице в отделении терапии. Коллеги предложили поменять специальность. А вообще в выборе профессии решающую роль сыграл отец: он занимался медициной как наукой, был преподавателем. Его направлением была гигиена. Также в медицине работала бабушка, – рассказывает завотделением.
Главный совет отца, который он пронёс с собой через жизнь и теперь всегда даёт коллегам: относитесь к работе честно.
– Каждый пациент уникален. Не бывает абсолютно похожих заболеваний, даже если называются они одинаково. Анестезиолог-реаниматолог должен учиться всю жизнь, – подчёркивает Андрей Теддер.
Всегда придёт на помощь
Правая рука любого доктора – медсестра. В отделении анестезиологии-реанимации Ненецкой окружной больницы трудятся 16 медицинских сестёр и один медбрат. Попасть сюда на работу не так просто: уровень подготовки должен быть высочайшим.
– Если в больнице кто-то не может поставить катетер в вену, установить желудочный зонд – на помощь приходят сёстры-анестезисты. Других вариантов нет, мы идём в любое отделение больницы. Делаем практически всё, любые манипуляции. У нас все сотрудники профессионалы, – говорит старшая медицинская сестра отделения анестезиологии-реанимации Марина Петренко.
О пути в медицину она рассказывает с улыбкой: ещё школьницей бегала на «Зарнице» с аптечкой, училась оказывать первую помощь.
Но когда пришло время выбирать, кем быть, – захотела поступить на экономический факультет. Не добрала досадный балл и отнесла документы в Архангельский медицинский колледж. Со вступительными испытаниями справилась безупречно, учёбу окончила с красным дипломом.
– Даже не рассматривала детское отделение или терапию. Сразу выбирала – или хирургия, или реанимация. Работала в городской больнице №6 в Архангельске. Заведующей там была Елена Петровна Жукова – реаниматолог до мозга костей. Все осложнения и экстренные ситуации она знала настолько, что даже в личные поездки брала с собой ларингоскоп, адреналин и преднизолон – чтобы в случае чего оказать помощь, – рассказывает Марина Петренко.
Она и сама теперь стала такой: никогда не пройдёт мимо чужой беды. В поезде ищут медика? Марина уже на подходе. Человеку стало плохо на борту самолёта? Медсестра не останется в стороне:
– И у нас все в отделении такие. Медицинская сестра Анна Уткина за прошлый отпуск дважды реанимировала людей! А я однажды даже аптечку в самолёте разбирала. У мужчины случился гипертонический криз, я оказывала первую помощь. Но аптечка, которую мне дали, такая смешная была. Стюардессам говорю: «Девчонки, вы чего?». Они отвечают, мол, мы же не знаем, что надо. Я потом пересмотрела все лекарства, сказала выкинуть средства с истекшим сроком годности, посоветовала, что надо докупить.
Люди особого характера
В НАО Марина Петренко планировала поработать лишь год. Но вот уже 12 лет она медсестра окружной больницы.
– У меня был перерыв: ушла в совершенно другую профессию – работала бухгалтером (экономическое образование я всё же получила). Но мне стало скучно. Поняла, что не могу сидеть на месте, и вернулась в любимое дело, – говорит Марина Сергеевна.
Она вспоминает: поначалу было непривычно работать в НАО: здесь отделение анестезиологии-реаниматологии не делится на детское и взрослое. В прошлом году на лечении одновременно находились новорождённый ребёнок и 105-летняя бабушка.
– В больших городах больницы более профильные. А к нам попадают все – это наш нюанс. Я раньше работала только со взрослыми пациентами, поэтому с малышами было тяжело: их жалко до умопомрачения, – рассказывает старшая медицинская сестра.
Ещё одна особенность НАО – санитарные вылеты в отдалённые посёлки, в тундру и на месторождения. Если случилась трагедия – бригада реаниматологов спешит на помощь с коллегами из санавиации.
– Поддерживать больного в вертолёте совсем не то, что в отделении. Шумно, холодно, перелёты долгие. Недавно вместе с нашим авиаотрядом везли женщину в Архангельск: летели четыре часа – как дорога в Сочи! Бывает, что в вертолёте не один пациент: за каждым надо посмотреть, проверить пульс, дыхание, чтобы человек не мёрз, – объясняет Марина Петренко.
Она уверена: в реанимации трудятся люди особого характера: те, кто умеет работать в команде, не ждёт указаний, а сам знает, что надо делать.
– У нас в коллективе важно чувство локтя. Без этого никак. Надо отдать должное нашим сёстрам и младшему медицинскому персоналу: все умницы! Быстрые, грамотные, ответственные, – гордится коллегами старшая медицинская сестра отделения.
Однако несмотря на такую важную работу, к анестезиологам-реаниматологам и медсёстрам отделения почти не приходят благодарные пациенты.
Кто-то не запоминает этих специалистов, ведь видит докторов только перед операцией. Кто-то не осознаёт всю ответственность их работы.
Жизнь непредсказуема. Если вам предстоит операция или доведётся оказаться в отделении реанимации – прежде всего выздоравливайте, а затем не пожалейте добрых слов для анестезиологов-реаниматологов.
Всё, что вы хотели знать о наркозе
Анестезия (или наркоз) – обратимое состояние, при котором затормаживаются функции нервной системы. Сделать это удаётся благодаря специальным препаратам.
Почему нельзя есть перед операцией?
Самое страшное осложнение в анестезиологии – заброс желудочного содержимого в дыхательные пути. Поэтому желудок должен быть пуст перед операцией, объясняет Юрий Федорченко:
– Это называется регургитация желудочного содержимого и его аспирация. Смертность при этом состоянии очень высока. Если операция экстренная, непонятно ел человек или нет – устанавливаются специальные трубочки – желудочные зонды. Вакуумным аспиратором эвакуируют содержимое желудка. И только после этого можно начинать вводный наркоз.
Наркоз забирает годы жизни?
Нет, это миф об анестезии. Современные препараты выводятся из организма либо в неизменном виде, либо метаболизируются и выводятся через печень и почки. Когда препарат элиминировался (вывелся из организма) – человек просыпается. Поэтому бояться наркоза не стоит.
Почему кто-то тяжело выходит из наркоза, а кто-то легче?
– Тяжело выходит пациент из наркоза или легко – очень субъективная оценка. Здесь надо учитывать такие факторы как степень травматичности самой операции, её продолжительность. С точки зрения пациента «тяжело выходить из наркоза» – это, например, тошнота после анестезии. На длительность же выведения препаратов влияет в том числе скорость метаболизма: у пожилых и молодых людей скорость метаболизма разная. И надо отметить, что существует ряд препаратов, в действии которых большую роль играет исходное состояние центральной нервной системы: переносил ли человек инсульт, черепно-мозговые травмы и даже исходное психоэмоциональное состояние, – говорит Юрий Федорченко.
