Неизвестные фотографии Алексея Пичкова ВКонтакте набирают зрительские просмотры и лайки.
Эксклюзивные снимки поэта и журналиста, датированные 1991 годом, опубликовал автор сообщества «Фотографии из старого альбома» Леонтий Чупров.
Вообще-то я стараюсь избегать эпитетов «эксклюзивный» и «уникальный», но здесь случай на самом деле из ряда вон выходящий. На снимках – Пичков непарадный, в работе, в деле, на планёрке и на крыше редакции газеты «Няръяна вындер». Смотрит открыто, чуть насмешливо, будто выйдет сейчас из кадра и обратится лично к тебе:
– Ну что, расскажи-ка пару моих строк!
И ты с радостью затараторишь пичковскую классику:
– Родина, родина, тропы оленьи…
Сознавая масштаб личности Алексея Ильича, могу определённо заявить, что эти фотокадры из жизни певца родной тундры – событие для земляков, коллег и почитателей его творчества.
Краткость – сестра Пичкова
После публикации раритетов я попеняла Леонтию Михайловичу, что 35 лет держал сокровища в сундуках и не показывал народу. То, что это сундуки или даже вагоны, не сомневаюсь, ведь их автор – профессиональный фотокорреспондент.
Редкую специальность уроженец ненецкой провинции получил в башкирской столице. Уфимское училище полиграфистов было единственным в Советском Союзе учреждением, где готовили мастеров фоторепортажа.
Обладатель красного диплома в конце 80-х попал в главную газету НАО, которая направила его на учёбу, а затем стала школой журналистики.
– Когда пришёл в «Няръянку», писать не умел от слова «совсем». Нас этому не учили. Одно-два занятия – и всё. Поэтому фотографии я делал, а что и как подписать, не знал.
Наставничество в те годы было в чести. В помощники новичку определили Алексея Пичкова, виртуоза короткого слова. Славился Алексей Ильич умением моментально найти тему, лаконично её описать и закрыть «дырку» на газетной полосе. Когда верстают номер, такие «заплатки» ценятся на вес золота.
О том, как набирался опыта «малый у старого», Леонтий Чупров рассказывает со смехом:
– Мы с Алексеем Ильичом очень много ходили вдвоём, и это было шоу в хорошем смысле слова. Звал его Дедкой, ему нравилось. Придём в организацию: я сфотографирую, а Пичков запишет. Я был не женат, и меня везде сватали! Тандем у нас был отличный.
Собеседник признаётся, что умение слагать «короткостишья» изначально заложил в нём Алексей Ильич. Он же научил подшефного ёмко и образно рассказывать о самых, казалось бы, простых вещах, замечать особенное в привычном. Так вскоре появились в «Няръянке» короткие фотоочерки молодого корреспондента о земляках «Семь строк о хороших людях».
Он не спит
В сообществе «Фотографии из старого альбома» ВКонтакте навык меткого комментирования кадра можно наблюдать воочию. Возле каждого снимка, который автор выкладывает в группу, есть мини-рассказ, поясняющий запечатлённый момент. То же самое с пичковскими фотографиями.
Вот журналист сидит в уголке, глаза прикрыты, нога на ногу.
– Он не спит! – пишет автор. – Такая поза Алексея Ильича была привычной для его коллег, на планёрках он часто приваливался к шкафу или стене, закрывал глаза. Всё слышал, вставлял своё слово, в итоге нужный для редактора материал рождался и был готов в срок.
А вот подпись, которая и без картинки визуально рисует момент:
– Кто видел Алексея Ильича за работой в редакции газеты «Няръяна вындер», запомнил его именно таким: за рабочим столом, на фоне печатной машинки, с папиросой или телефонной трубкой. Пепельницей служила ему фаянсовая сахарница с перевёрнутой крышкой. Периодически мы придумывали приспособление из канцелярских скрепок и бечёвки для переворачивания крышки с пеплом, но больше просыпалось на стол. А в конце рабочего дня был традиционный кроссворд из «Сельской жизни» или «Труда», решал он их профессионально.
Крышесносная поэма
Что до никотина, который, как известно, может и лошадь убить, то в прошлом веке отношение к нему и его любителям было более лояльным.
– В старом здании редакции, которое смотрело на Дом быта, Алексей Ильич подходил к открытому окну в курилке и задумчиво смотрел вдаль, пуская кольца дыма, – вспоминает Леонтий Чупров. – Все женщины на втором этаже Дома быта, которые шили в ателье, любовались им и думали, что он сочиняет стихи. Они мне об этом сами рассказывали.
Место для медитирования в новом здании редакции было ещё круче. Летом можно было выйти на крышу и созерцать окрестности, что поэт с удовольствием и делал.
– На фото за спиной у Алексея Ильича – любимый Нарьян-Мар, по тем временам новая и огромная школа № 1, – поясняет автор снимка. – Какой свободный город, уже и не деревянный тротуар, но ещё не застроен, с крыши свободно видно городскую администрацию.
Кто знает, может, именно в эти минуты родились строки:
Я по свету немало оставил следов
На дорогах других городов и проспектов,
Но всегда приходил в этот город ветров
Со стихами, как с майским приветом…
Память в кадре и слове
Разговор о фотографиях вызывает массу дорогих воспоминаний, которые Леонтий Михайлович наговаривает частями:
– Алексей Ильич часто рассказывал о своём детстве, родителях, оленеводах, рыбаках. Из всех работников редакции я был ближе всего к нему, деревенский, знал специфику. Он это чувствовал, призывал меня в свидетели: «Ты же знаешь!» Хотя он говорил о Канине 60-х годов, а я родился в 70-е – в Большеземелье.
Обидно, но факт: среди архивных снимков не нашлось ни одного, где бы два друга-коллеги были вместе. Зато есть очень символичный, сделанный самим Алексеем Ильичом. В кадре – начинающий журналист Чупров сидит за печатной машинкой профессионала Пичкова.
Завершая рассказ, вновь обращаюсь к пояснению, которое фотограф сделал к снимку своего героя:
– Алексей Ильич – один из самых известных поэтов и писателей Ненецкого автономного округа, член Союза писателей России, журналист – это из официального. Для меня он – учитель, наставник, коллега, друг, чистейшей души человек. Вся его жизнь была наполнена любовью к родной земле. Читайте произведения Алексея Ильича, там есть всё, чего нам порой не хватает – доброты к людям.
