Среди лесов и озёр, на реке матушке Печоре, стоит маленькая деревушка Тошвиска.

Недавно Тошвиске исполнилось 145 лет. Живут здесь старожилы – хранители деревни, ведут домашнее хозяйство.

Хорошо в деревне летом (Из воспоминаний дочки Гали)

– Детишки, собирайте свои вещички – на этой неделе поедем в Тошвиску, – сообщили нам родители.

Они взяли отпуск на лето, чтобы помочь родным с заготовкой сена. Приехали на теплоходе «Ракета», дедушка Алёша встречал нас на пристани, а потом повёз на лодке. Бабушка Маша стояла на берегу у дома, нас поджидала, за ней увязалась кошка Планетка, мы постояли, обнявшись после долгой разлуки. А потом зашли в дом, повсюду стоял вкусный запах печёного, бабуля напекла нам калиточки с морошкой. От радости она смешила нас деревенскими историями, а потом взяла в руки балалайку и запела частушки, мы не удержались и пошли в пляс. Так мы её и прозвали: старушка – веселушка, а ещё – бабулька-крохотулька из-за её маленького ростика. Для неё привезли сепаратор для молока на три литра.

– Скоро Дашка отелится, ваш подарочек сгодится, – пропела в ответ частушкой. Расспросили бабулю о друзьях: – Да бегите же к ним, да гостинцы для них прихватите!

На следующий день решили повидаться с бабушкой Ульяной: «Всё в оконце выглядывала, все глаза проглядела, вас поджидала». Для неё привезли в подарок платье синее с мелкими цветочками и платок под стать, попросили её примерить обнову. «В аккурат, в самый раз – баско платьецо, да и плат-то тоже, теперича носить буду». На ней, худенькой, всё хорошо смотрелось. Её комната была небольшая, неуловимым уютом исходило от неё. Русская печка и кухонный старинный комод делили комнату на две половины. В одной у окон – обеденный стол с резным деревянным диваном, над ним большая рамка с фотографиями. В другой – кровать, а над ней иконы на полочке с вышитой салфеткой. Попили чай с шанежками, рассмотрели фотографии, поговорили и засобирались домой. Она достала из сундука писаные носки, связанные до колена, с усть-цилемским рисунком, надела их и галоши: «Спровожу вас до избы, да до магАзина дойду, нать мягкой хлебушек прикупить».

Молочко словно сливки

Дел у нас хватало, для нас городских они заменяли развлечения. У брата была своя забота, он ездил на лодке за сушняком, по весенней воде его очень много нанесло на берега, собирал, распиливал ручной пилой на части, перевозил домой. Бабушка Маша использовала сушняк для топки бани и летней кухни, на ней готовила уху, грибочки. …Вскоре отелилась корова Дашка, телёночек был точь-в-точь похож на неё – тоже беленький с чёрными пятнышками. Мы назвали его Гошей. Он родился крепеньким, но на ножках ещё едва стоял, за ним нужен был уход, я исправно и с радостью ухаживала: меняла часто подстилку, чесала его шёрстку, протирала тряпочкой слезливые глазки, ротик от слюнки. Он был такой миленький, что так и хотелось целовать его мордочку.

– Бабушка Маша, а почему молочко у Даши такое жёлтое и густое словно сливки? – Галюшка, это молозиво, оно очень целебное, защищает от многих болезней, и первые дни телёночка только им надо поить. Для вас тоже приготовлю из него лакомство.

В небольшом чугунке в печи она запекла его, и получилось что-то похожее на омлет, необычайно вкусное! Через несколько дней бабушка разрешила поить телёночка молочком, надо было приучить его пить из ведра. Я опускала руку в молоко, засовывала ему пальцы в рот, а он сосал их как соску, так молоко попадало ему в ротик, ощущала его шершавый язычок, мягкие губки щекотали мне ладошку, до чего же это приятное ощущение – кормить несмышлёного телёночка! Все очень обрадовались молочку – сейчас у нас будут свои сливочки! Бабушка нагрела молоко, перелила его в чашу сепаратора. Из одного рожка побежал обрат, а из другого сливочки. Какая это была вкуснотища! Мы подставляли под струйку пальчики и облизывали их.

На реке с «Ветерком»

Пришло время заготавливать сено. Дедушка Алёша повёз нас на лодке с мотором «Ветерок». Частникам не разрешалось косить на колхозных лугах, поэтому приходилось ездить подальше от деревни и косить на маленьких кулижках косой горбушей или стойкой. Под гул мотора, пока ехали, я пела песенку про лето: «Лето – это хорошо!». На пожне мы сразу взялись за дело: Стёпа занялся заготовкой дров и разведением костра, папа воткнул в землю таган, а на другой конец подвесил чайник с водой, бабушка достала бутылку с молочком, печёное. Очень вкусно поели и начали собирать граблями сено, меленькое, душистое. Бабушка приладила старую клеёнку для перевоза его к зароду, родители, взявшись за её концы, перево­зили кучки. На скошенном лугу увидели костянику, она краснела по всему полю, сочная, так и просилась в рот, пока взрослые ставили стог, мы, причмокивая, лакомились ею. На ночь бабушка Маша подтапливала баньку, парила меня веничком и приговаривала: «Все комариные укусы теперь не страшны, наут­ро и следа от них не останется».

Поедем на «склад»

Вечерами я ходила в хлев, занималась уборкой у Гоши, а потом уносила молоко бабушке Ульяне, с ней играли в «барашки», они лежали в коробке с давних времён, когда-то она собирала суставные косточки от своих овец, красила краской для шерсти. Показала, как ими надо играть, для этой игры нужно иметь ловкость и хороший глазомер, чтобы выбить соседнюю косточку и не абы какую, а такую же по форме со смешными названиями – сак и молоха, отличались они лишь углублениями, у сака менее выраженное. «Молёна моя, куды торописсе? Раскидывай их наотмашь и пошибче, так они не кучно лягут». Так я научилась играть.

В конце лета, почти перед самым отъездом домой, мы поехали в лес за чёрной смородиной за шарок, на луговые пожни. День выбрали сухой, тёплый. Папа запряг колхозную лошадь в телегу, бабушка управляла ею: «Покатаю вас на телеге, да и вёдра тащить не нужно из такой дали». По дороге в лесу нам встретился куст черёмухи, ветви свисали над дорогой и нам не пришлось слезать с телеги, а прямо с неё собирали маленькими веточками. Лошади надоело стоять, и она тронулась с места, со смехом поехали дальше, доехали до места, бабушка называла его складом. Звонкие голоса птиц пронизывали тишину, солнечные лучи пробивались сквозь ветки и листья, слабый ветерок наполнял воздух ягодными кустами, хотелось стоять и слушать, вдыхать этот лесной аромат. Сразу увидели много смородины. Она росла крупными гроздьями, как виноград, так и сыпалась в руки. Наполнили быстро вёдра и довольные удачной поездкой отправились домой.

Пора на учёбу

Вот и пришло время ехать домой, на учёбу. Попрощалась с друзьями, сбегала до бабушки Ульяны, она подарила мне на память часть «барашек» и пошла провожать меня. «Спроважу вас, да с Машей нынче вместём поскучаем». Родители уже ждали меня, попрощались со всеми, бабушке Маше пообещали писать письма. С вещами пошли к лодке, дедушка завёл мотор и повёз нас к пристани. Бабушка Маша и Ульяна стояли на берегу и махали нам рукой, знаем, что будут скучать без нас, но и с собой не позовёшь, надо ухаживать за животными. Расставание – всегда невесёлое дело, другое дело – встреча…

Ну и Гоша!

В своих письмах я спрашивала о деревне, кто да как живёт. В ответ бабуля пишет: «Гоша стал большим, на улице щиплет травку, деревенские мальчишки научили его бодаться. Теперь соседи жалуются, что больше спасу нет от нашего Гоши, пройти по деревне невозможно, пришлось держать его на привязи. А корова Дашка недавно зашла в огород и выпила из бочки воду из-под потоки, которую я берегла для бани и стирки. Вот так мы весело живём! Всё у нас хорошо, Галюшка, золотая моя рыбка! Главное, что есть магазин да медпункт, ежели вдруг приспичит, так знаем куда бежать, не надо лишний раз ехать в город».

Ещё долго бабушка Маша держала корову для нас, а потом для внука Ильи, маминой сестры Светы. Мы в это время школу заканчивали, о поступлении уже думали. Нашу деревеньку вспоминаем часто, и хотелось бы, чтобы она оживала не только летом, когда приезжают внуки-правнуки в родительские дома, а была вечной!